В статье проводится исследование поведения животных и реликтового гоминоида, анализируется способность к общению на нетривиальном языке. «Вероятно, ни один аспект поведения горилл и других человекообразных обезьян – пишет Шаллер, — не вызывает такого всеобщего интереса, как способ общения членов группы между собой. Есть ли у них какие-то зачатки языка?»
23 мин, 15 сек 3301
Следует остановиться еще и на таком моменте. Ведь для появления членораздельной речи недостаточно иметь только большой головной мозг, это не ЭВМ, память которой сравнительно просто загрузить теми или иными программами, после чего она сразу же начинает их выполнять. В большем головном мозгу предков человека должны были по какой-то причине образоваться специализированные области, управляющие речевым слухом и речью. И в них должны были каким-то образом сформироваться программы управления соответствующими органами, включающими сотни нервов и мышц. Да и сами эти речевые органы должны были сформироваться, так имеющиеся у приматов, как мы видим, для этого совершенно не пригодны. Все это не могло появиться само собой и потребовало длительного времени.
Безусловно правильно утверждение Фридриха Энгельса о том, что труд создал человека, но философия не дает ответа на вопрос, а каков механизм возникновения в головном мозгу новых программ, необходимость которых диктует борьба за выживание в условиях изменяющейся окружающей среды. Условные рефлексы, которые позволяют отдельной особи адаптироваться к этим изменениям, не превращаются в безусловные и не наследуются. Так и трудовые навыки не могут передаваться по наследству. Но как они закрепляются в памяти поколений Даже такие простые, как «инстинктивное» изготовление у каменных орудий«галечной культуры». Продолжавшийся более двух миллионов лет процесс совершенствования каменных орудий совершался параллельно с совершенствованием структур головного мозга и речевого аппарата древних гоминид, и приходится допустить, что это был процесс развития и совершенствования не только членораздельного языка, но и процесс развития и совершенствования у гоминид сознания и мышления.
Таким образом, древний первобытный человек стал человеком еще до появления членораздельного языка. Но уже в то время он обладал преимуществом перед остальными животными – он обладал более развитым головным мозгом и более развитым интеллектом.
Дело тут в том, что, благодаря появлению у них более крупного головного мозга, они были более сообразительны и некоторые из них время от времени изобретали всякие полезные новшества: например, способ создания острой кромки у куска кремня ударом одного камня по другому или поддержание огня в костре и др. Эти новшества привлекали внимание соплеменников, которые пытались подражать навыкам изобретателя, но эти навыки долго не сохранялись, так как мозг древних гоминид не был способен надолго запоминать увиденное, не имеющее отношения к таким жизненно-важным вещам, как пища, самка, детеныш, или появление опасного хищника. Слишком многому и слишком долго должна была учиться каждая человеческая особь самостоятельно и путем подражания. При отсутствии механизма передачи знаний многие выдающиеся изобретения только на короткий срок распространялись среди родственников и соплеменников, а потом неизбежно утрачивались.
Как показывают находки археологов прогресс в развитии и совершенствовании навыков обработки изделий материальной культуры наступил неожиданно, и этот прогресс носил взрывной характер. Причиной этого, по общему мнению, явилось появление у гоминид членораздельного языка и соединение его с мышлением, что привело к их взаимному обогащению. Это можно объяснить следующим образом: без языка информация накапливалась в образной, аналоговой форме, при которой отдельные мелкие детали при каждой передаче терялись, и у каждого следующего корреспондента знания оказывались все менее и менее точными, пока не становились совершенно непригодными для использования. Членораздельная речь – это передача информации в дискретной форме, в этом случае ее искажение при передаче происходит значительно реже, и информация оказывается пригодной для накопления и передачи последующим поколениям. А это уже основа прогресса.
Те примеры различных языков животных, о которых было сказано выше, показывают, что они имеют только образный и коммуникационный характер, то есть служат для обмена информацией с другими особями своего вида, с дрессировщиком или инструктором. Пожалуй, только попугаи настолько глубоко проникают в глубины человеческого языка, что оказываются способными строить сложные фразы адекватно изменяющейся обстановке, менять интонацию, обращаться с вопросами к незнакомому человеку и отвечать на его вопросы. Говорящая человеческим голосом птица без труда преобразует слово, услышанное от одного человека (например, от хозяина) в манеру речи другого человека, никогда этого слова не произносившего. В соответствии со своим эмоциональным состоянием попугай может одну и туже фразу произнести ласково или грубо, вопросительно или повелительно, скороговоркой или подчеркнуто четко и так далее.
Человек и крупный попугай в этой области, очевидно, стоят на одной ступени языковых возможностей.
Безусловно правильно утверждение Фридриха Энгельса о том, что труд создал человека, но философия не дает ответа на вопрос, а каков механизм возникновения в головном мозгу новых программ, необходимость которых диктует борьба за выживание в условиях изменяющейся окружающей среды. Условные рефлексы, которые позволяют отдельной особи адаптироваться к этим изменениям, не превращаются в безусловные и не наследуются. Так и трудовые навыки не могут передаваться по наследству. Но как они закрепляются в памяти поколений Даже такие простые, как «инстинктивное» изготовление у каменных орудий«галечной культуры». Продолжавшийся более двух миллионов лет процесс совершенствования каменных орудий совершался параллельно с совершенствованием структур головного мозга и речевого аппарата древних гоминид, и приходится допустить, что это был процесс развития и совершенствования не только членораздельного языка, но и процесс развития и совершенствования у гоминид сознания и мышления.
Таким образом, древний первобытный человек стал человеком еще до появления членораздельного языка. Но уже в то время он обладал преимуществом перед остальными животными – он обладал более развитым головным мозгом и более развитым интеллектом.
Дело тут в том, что, благодаря появлению у них более крупного головного мозга, они были более сообразительны и некоторые из них время от времени изобретали всякие полезные новшества: например, способ создания острой кромки у куска кремня ударом одного камня по другому или поддержание огня в костре и др. Эти новшества привлекали внимание соплеменников, которые пытались подражать навыкам изобретателя, но эти навыки долго не сохранялись, так как мозг древних гоминид не был способен надолго запоминать увиденное, не имеющее отношения к таким жизненно-важным вещам, как пища, самка, детеныш, или появление опасного хищника. Слишком многому и слишком долго должна была учиться каждая человеческая особь самостоятельно и путем подражания. При отсутствии механизма передачи знаний многие выдающиеся изобретения только на короткий срок распространялись среди родственников и соплеменников, а потом неизбежно утрачивались.
Как показывают находки археологов прогресс в развитии и совершенствовании навыков обработки изделий материальной культуры наступил неожиданно, и этот прогресс носил взрывной характер. Причиной этого, по общему мнению, явилось появление у гоминид членораздельного языка и соединение его с мышлением, что привело к их взаимному обогащению. Это можно объяснить следующим образом: без языка информация накапливалась в образной, аналоговой форме, при которой отдельные мелкие детали при каждой передаче терялись, и у каждого следующего корреспондента знания оказывались все менее и менее точными, пока не становились совершенно непригодными для использования. Членораздельная речь – это передача информации в дискретной форме, в этом случае ее искажение при передаче происходит значительно реже, и информация оказывается пригодной для накопления и передачи последующим поколениям. А это уже основа прогресса.
Те примеры различных языков животных, о которых было сказано выше, показывают, что они имеют только образный и коммуникационный характер, то есть служат для обмена информацией с другими особями своего вида, с дрессировщиком или инструктором. Пожалуй, только попугаи настолько глубоко проникают в глубины человеческого языка, что оказываются способными строить сложные фразы адекватно изменяющейся обстановке, менять интонацию, обращаться с вопросами к незнакомому человеку и отвечать на его вопросы. Говорящая человеческим голосом птица без труда преобразует слово, услышанное от одного человека (например, от хозяина) в манеру речи другого человека, никогда этого слова не произносившего. В соответствии со своим эмоциональным состоянием попугай может одну и туже фразу произнести ласково или грубо, вопросительно или повелительно, скороговоркой или подчеркнуто четко и так далее.
Человек и крупный попугай в этой области, очевидно, стоят на одной ступени языковых возможностей.
Страница 5 из 8
