Хотите верьте, хотите нет, но одним тихим (если можно так выразится) вечером столицы — Москвы, произошли события… достаточно странного характера. Короче, как наш русский сатирик Задорнов промывал маньякам мозги.
111 мин, 6 сек 3130
На всю эту идиллию Слендермен смотрел с явной ревностью, чувствуя себя брошенным отцом.
Сатирик опустил Салли.
— Так, а на очереди у нас… — дядя Миша посмотрел на девушку в чёрно-белой маске.
— Джейн Вечная. — представилась она.
— Ну да, в принципе вечная… — протянул Михаил Николаевич, всматриваясь в её маску. — Я же просил всех снять маски!
— Моё лицо изуродовала вот эта сволочь! — Джейн кончиком ножа указала на Джеффри.
— Ты мне просто понравилась! — стал оправдываться он. — Вот я и захотел сделать тебя красивой…
— Ни фига себе, какая я красавица! — открыла лицо она.
Сатирик в буквальном смысле схватился за сердце, приговаривая: — Боже ж ты мой! Как так получилось? Наверняка без поджога не обошлось!
— Именно! Он облил меня каким-то белым порошком и бензином. Ву а ля, какая я стала!
Она с размаху ударила Убийцу между ног каблуком. Вудс высоко взвизгнул, хватаясь за «святыню».
— Вот что значит «коту на яйца наступили». — Довольно кивнул Михаил Задорнов. — Ты, Джейн, правильно поступила. Женщина должна уметь за себя постоять!
Все парни переглянувшись, невольно попрятали своё, так называемое, «уязвимое место» под руки. Задорнов рассмеялся на парочку с девочками.
— То-то же, парни. Знать будете! — выдавил из себя писатель, глядя на весь этот спектакль.
— Ладно, хватит… Так, на ком мы остановились? Ах, да — на тебе! — он показал на закуривающего во всю Оффендермена. — Эй! В моём доме курить можно только на балконе!
— А мне как-то по! — выдул дымные колечки Безликий.
— И зачем ты, паровоз, притащил сюда свою тушу?
— Вас изнасиловать,… а потом убить,… наверное…
Дядя Миша с нескрываемым отвращением глядел на него сверху — вниз. Слендермен изобразил фейспалм шишку ведь набьёт.
— А звать как, насильник-гомосек? — с видом гопника-политика спросил писатель.
— Оффендер, — пожевал сигарету он.
— Отлично, теперь мы все с вами знакомы! Ну, так что будете делать?
— Как что? — поднял бровь Джефф. — Вас убьём! А потом отпразднуем! — он предварительно достал бутылку виски, чем заработал от Сленди не только подзатыльник, но и самые натуральные побои.
— Как он его! — сразу «забоксировал» Каге. — Кстати, можете называть меня ДеньНочь, — обратился он к Задорнову.
— Ух ты, теперь буду знать целых два слова на японском! — обрадовался Михаил Николаевич. — А ты знаешь какую-нибудь пословицу о России? — снова сподвошил писатель.
— Слышал одну. «Умом Россию не понять. В Россию можно только верить».
— Молодец, выкрутился, — похлопал он парня по плечу, смотря на весь этот бедлам с дракой. — Что-нибудь пьёшь?
— ВИНО! — не задумываясь ответил тот. — У вас ведь оно есть, я прав? — парень заметно оживился.
— Конечно, пошли! — Михаил Николаевич провёл его на кухню.
— Просто понимаете, абсолютно все мои запасы были израсходованы ещё в Новом году, а к новой порции меня не подпускают. Так что я пришёл сюда ещё и ради вина…
— … Стырить все мои запасы, — Закончил за него сатирик. — Всё с тобой просто и очевидно.
Пока на кухне шли все приготовления, в гостиной завязалась нешуточная битва между двумя титанами — Слендерменом и Джеффом (мечта всех фанатов). Второй явно проигрывал по всем показателям. Если не считать устно-матного. Парой векторов Слендер плотно закрыл Салли ушки. Ему не хотелось, чтобы словарный запас девочки, пусть и призрака, обогатился столь грубым лексиконом. Дети, конечно, быстро забывают плохое, но момент мог слишком сильно впечататься в память девочке — пришлось импровизировать.
— Надеюсь, Салли ничего не услышит, — глотнул немного вина Каге-Као. — Вы знаете, уж лучше материться на японском.
— А знаешь почему? Потому что ни хрена не понятно! — весело развёл руками Михаил Николаевич.
— Это правда, тимпункампун! — пробулькал Каге, давясь от жадности вином. — Чёрт, как вкусно! Где вы его берёте?
— Военная тайна! А если честно, есть у меня один знакомый, — дядя Миша незаметно протянул листочек с именем, отчеством и номером этого человека. — Он знает толк в хорошем вине!
— Как и я! — забавно булькнул Као.
К этому моменту в кухню вошла Джейн с видом «я устала как собака!».
— Где у вас тут точилка для ножей?
— В верхней полочке, — показал писатель на светло-серую полку прямо за ней.
— Класс! — она сразу оживилась. — Теперь убью Джеффа подточенным ножом.
— Кстати, об этом Не-до-джокере, что-то они там притихли, — подозрительно посмотрел в гостиную сатирик.
— Просто драка перенеслась на улицу.
— Ну тогда всё с ними понятно, — бросил Михаил Николаевич и взглянул на покалеченную Клокворк. — Может, льда?
— Не откажусь! — прохрипела девушка.
— Не стоило вам так замахиваться, — осудил русского Тоби.
— А тебе не следовало появляться у меня в кладовке поздно вечером, когда я шёл за шваброй! — «за словом в карман не полез» Задорнов.
Тикки повержено замолк.
— И вообще, почему именно ко мне?
— Просто так получилось! — пробурчала Клоки. — Мы же не говорим друг другу в какой дом идём.
— А следовало бы… — цокнул языком он, обратился к Каге-Као: — Эй, хватит так дуть вино — лопнешь!
Сатирик опустил Салли.
— Так, а на очереди у нас… — дядя Миша посмотрел на девушку в чёрно-белой маске.
— Джейн Вечная. — представилась она.
— Ну да, в принципе вечная… — протянул Михаил Николаевич, всматриваясь в её маску. — Я же просил всех снять маски!
— Моё лицо изуродовала вот эта сволочь! — Джейн кончиком ножа указала на Джеффри.
— Ты мне просто понравилась! — стал оправдываться он. — Вот я и захотел сделать тебя красивой…
— Ни фига себе, какая я красавица! — открыла лицо она.
Сатирик в буквальном смысле схватился за сердце, приговаривая: — Боже ж ты мой! Как так получилось? Наверняка без поджога не обошлось!
— Именно! Он облил меня каким-то белым порошком и бензином. Ву а ля, какая я стала!
Она с размаху ударила Убийцу между ног каблуком. Вудс высоко взвизгнул, хватаясь за «святыню».
— Вот что значит «коту на яйца наступили». — Довольно кивнул Михаил Задорнов. — Ты, Джейн, правильно поступила. Женщина должна уметь за себя постоять!
Все парни переглянувшись, невольно попрятали своё, так называемое, «уязвимое место» под руки. Задорнов рассмеялся на парочку с девочками.
— То-то же, парни. Знать будете! — выдавил из себя писатель, глядя на весь этот спектакль.
— Ладно, хватит… Так, на ком мы остановились? Ах, да — на тебе! — он показал на закуривающего во всю Оффендермена. — Эй! В моём доме курить можно только на балконе!
— А мне как-то по! — выдул дымные колечки Безликий.
— И зачем ты, паровоз, притащил сюда свою тушу?
— Вас изнасиловать,… а потом убить,… наверное…
Дядя Миша с нескрываемым отвращением глядел на него сверху — вниз. Слендермен изобразил фейспалм шишку ведь набьёт.
— А звать как, насильник-гомосек? — с видом гопника-политика спросил писатель.
— Оффендер, — пожевал сигарету он.
— Отлично, теперь мы все с вами знакомы! Ну, так что будете делать?
— Как что? — поднял бровь Джефф. — Вас убьём! А потом отпразднуем! — он предварительно достал бутылку виски, чем заработал от Сленди не только подзатыльник, но и самые натуральные побои.
— Как он его! — сразу «забоксировал» Каге. — Кстати, можете называть меня ДеньНочь, — обратился он к Задорнову.
— Ух ты, теперь буду знать целых два слова на японском! — обрадовался Михаил Николаевич. — А ты знаешь какую-нибудь пословицу о России? — снова сподвошил писатель.
— Слышал одну. «Умом Россию не понять. В Россию можно только верить».
— Молодец, выкрутился, — похлопал он парня по плечу, смотря на весь этот бедлам с дракой. — Что-нибудь пьёшь?
— ВИНО! — не задумываясь ответил тот. — У вас ведь оно есть, я прав? — парень заметно оживился.
— Конечно, пошли! — Михаил Николаевич провёл его на кухню.
— Просто понимаете, абсолютно все мои запасы были израсходованы ещё в Новом году, а к новой порции меня не подпускают. Так что я пришёл сюда ещё и ради вина…
— … Стырить все мои запасы, — Закончил за него сатирик. — Всё с тобой просто и очевидно.
Пока на кухне шли все приготовления, в гостиной завязалась нешуточная битва между двумя титанами — Слендерменом и Джеффом (мечта всех фанатов). Второй явно проигрывал по всем показателям. Если не считать устно-матного. Парой векторов Слендер плотно закрыл Салли ушки. Ему не хотелось, чтобы словарный запас девочки, пусть и призрака, обогатился столь грубым лексиконом. Дети, конечно, быстро забывают плохое, но момент мог слишком сильно впечататься в память девочке — пришлось импровизировать.
— Надеюсь, Салли ничего не услышит, — глотнул немного вина Каге-Као. — Вы знаете, уж лучше материться на японском.
— А знаешь почему? Потому что ни хрена не понятно! — весело развёл руками Михаил Николаевич.
— Это правда, тимпункампун! — пробулькал Каге, давясь от жадности вином. — Чёрт, как вкусно! Где вы его берёте?
— Военная тайна! А если честно, есть у меня один знакомый, — дядя Миша незаметно протянул листочек с именем, отчеством и номером этого человека. — Он знает толк в хорошем вине!
— Как и я! — забавно булькнул Као.
К этому моменту в кухню вошла Джейн с видом «я устала как собака!».
— Где у вас тут точилка для ножей?
— В верхней полочке, — показал писатель на светло-серую полку прямо за ней.
— Класс! — она сразу оживилась. — Теперь убью Джеффа подточенным ножом.
— Кстати, об этом Не-до-джокере, что-то они там притихли, — подозрительно посмотрел в гостиную сатирик.
— Просто драка перенеслась на улицу.
— Ну тогда всё с ними понятно, — бросил Михаил Николаевич и взглянул на покалеченную Клокворк. — Может, льда?
— Не откажусь! — прохрипела девушка.
— Не стоило вам так замахиваться, — осудил русского Тоби.
— А тебе не следовало появляться у меня в кладовке поздно вечером, когда я шёл за шваброй! — «за словом в карман не полез» Задорнов.
Тикки повержено замолк.
— И вообще, почему именно ко мне?
— Просто так получилось! — пробурчала Клоки. — Мы же не говорим друг другу в какой дом идём.
— А следовало бы… — цокнул языком он, обратился к Каге-Као: — Эй, хватит так дуть вино — лопнешь!
Страница 3 из 32
