О том как…

— Тебя при какой температуре знобит?

— Ну,… при десяти ниже нуля начинает. Но это только если нет ветра.

— А меня при 5 градусах. — Задрожала Джейн, садясь поближе к тёпленькой батарее.

— Михаил Николаевич. — Заговорил Джеффри. — Джейн мне постоянно угрожает расправой. Что мне делать?

— Вешаться! — хихикнул писатель. — А если серьёзно, то попробуй уладить всё путём мирных переговоров… — Дядя Миша схватил подкрадывающегося с топорами Тоби, швырнул парня на пол. — Нет, я понимаю вы этим живёте, но я тут причём?

— Вы единственный, кто сейчас жив даже после встречи с нами! — заявил Тим Маски. — Наша главная цель — уничтожить вас.

— Говоришь как Терминатор. — Хохотнул Михаил Задорнов. — Скажи ещё «аста ла виста, бэби»! Вот это будет чистый… этот… как его…

— ХАРДКОР! — завизжал Бен. — ТОЛЬКО ШВАРЦНЕГЕР, ТОЛЬКО ХАРДКОР!

— Именно. — Кивнул дядя Миша, опасаясь, как бы эльфа не разнесло на части из-за этого «хардкора».

— Михаил Николаевич! — задал вопрос очухавшийся от конфуза Тоби. — Почему Вы нас не боитесь? Мы же убийцы с ножами там… топорами…

— Вы люди? — тактично начал сатирик.

— Допустим. — Неохотно согласился Джек.

— А чего тогда простых людей бояться? Пусть и нарядившихся как выпендрёжники и вооружившихся кухонными приборами.

Крипипаста удивлённо замолкла.

— Раз уж, господа-коллеги американцы, вы соизволили замолчать, тогда я расскажу вам о том, как разные народы переживают одну и ту же температуру. Плюс десять. Американцев знобит. Русские сажают огурцы.

У «публики» началось тихое ржание.

— Сажают огурцы? А не мёрзнете? — захихикал Утопленник.

— Нет, как видишь… — дядя Миша резко встал, уворачиваясь от удара Маски и Джеффа.

Те врезались друг в дружку и повалились на диван.

— Плюс два. У итальянцев не заводятся машины. Русские перестают ездить с открытым окном. Смотрят на огурцы.

— Опять огурцы? — хмыкнул Граффити, доставая помятую шоколадку.

— Ноль градусов. Во Франции замерзает вода. В России она лишь загустевает… Русские по-прежнему смотрят на огурцы.

— Симатта, у меня сейчас кишки лопнут, а-ха-ха-ха! — пьяный демон катался по полу, словно чумачечий (меня прорвало;D).

— Только сильно пол не пачкай, — улыбался Задорнов. — А то ковры будет тяжело оттирать… Минус пять. В Норвегии отключается отопление. Русские собираются на последний пикник, откапывают огурцы.

— Пец. — Захихикал Джеффрик, отталкивая от себя Тима.

— Минус двадцать пять. В Европе останавливается общественный транспорт. Русские перестают есть пломбир. Начинают есть эскимо, чтобы руки не мерзли. Эскимо заедают огурцами.

— Ничего себе эскимо жрать в двадцать пять градусов мороза! — Хохотнул Алекс. — А у вас, кстати, мороженое не завалялось?

— Есть. Идите возьмите, Бог с вами! — махнул рукой Михаил Николаевич. — Минус сорок. Финляндцы эвакуируют Санта-Клауса. Русские надевают валенки, готовясь к наступающим морозам.

— Куда уж дальше? — хмыкнула Джейн, обнимая «месье Батарею».

— Минус сто тринадцать! — уже выкрикивал сатирик. — Жизнь на Земле останавливается! Русские лижут огурцы!

— Них себе! — поперхнулся Джеффри, едва встав на ноги и снова падая на Маски.

— Будешь так матерится — посажу на жидкий азот! — пригрозил ему Михаил Николаевич. — Минус двести семьдесят три градуса! Абсолютный ноль! Останавливается атомарное движение! Русские матерятся, потому что огурцы прилипают к языку…

— У меня от ваших огурцов вся шоколадка отогуречилась! — Пожаловался Денни, почувствовав неладное со своей вкусняшкой. Она стала… зелёненькой.

— Похоже, у кого-то из нас богатое воображение! — заметил писатель. — Далеко пойдёшь!

Тем временем Алекс, вернувшийся с полными руками морожки, протягивал ребятам угощение.

— У нас сейчас апрель? Пора переходить обратно на пломбиры. — Рассудил Задорнов.

— Дядя Миша, — говорил уже Тимофей. — Сколько лет в одном году?

— Проверяешь меня на логику? Молодец! Одно лето.

— Ладно, тогда что нужно брать с собой такое, чтобы молния не убила: А) Зонт. В) Арбуз. С) Электрогитару?

— Мой ответ Г): не быть дураком и не гулять во время грозы, когда молния шандарахает!

— Окей! Может в города?

— Санкт-Петербург. — Начал Михаил Николаевич.

— Генуя. — Продолжил Алекс.

— Я не знаю таких городов! — возмутился Джефф.

— Значит, пропускаешь ход. — Изрёк писатель. — Кто следующий?

— Я… Ярославль. — В тихоря поглядел на глобус Граффити.

— Лос-Анджелес. — Брякнул Джек.

— Сан-Антонио. — Наступила очередь Тоби.

— Оклахома-сити. — Ответил Маски, ожидая подходящего момента, дабы напасть на надоевшего им всем писателя.

— Иркутск. — Вымолвил Хелен.

— Красноярск. — Промурлыкала Джейн, кайфуя по полной программе. Она даже перестала на какой-то момент ненавидеть Джеффа.

— Кейптаун. — Легко ответил эльф.

— Норман-Уэлс. — Вспомнила город в своей родной Канаде Клоки.

— Сендай! — Нараспев откликнулся хмельной Каге-Као.

Так продолжалось ещё пару кругов пока крипи, увы, не проиграли. Ну, Клоки и Каге ещё как-то сопротивлялись, но необъятные просторы России оказались куда необъятнее, чем думали эти двое.