CreepyPasta

Оборотень с Лубянки

Дело подполковника Ветрова, или, как называли его на Западе, агента Фэарвелл, совершенно уникально. Ничего аналогичного в мировой истории нет. Кадровый чекист, разведчик, он был едва ли не самым ценным агентом западных спецслужб. Благодаря ему работа советской научно-технической разведки оказалась полностью парализованной. Однако шпионил он недолго. Связь с французами прервалась из-за неожиданного ареста Ветрова. Его взяли за... убийство и неудачную попытку зарезать свою любовницу.

Добавить в избранное Добавить в моё избранное
17 мин, 11 сек 17669
Как мы видим, это очень далеко от истины. Ветрова никак не отнесешь к разряду идейных борцов…

… Жизнь — штука хитрая. За все когда-то приходится платить.

Любовница, которую Ветров щедро одаривал деньгами и шмотками, требовала его расстрела.

Французы, которым Ветров сэкономил миллионы и миллиарды, выкинули его, словно бездомного щенка.

Товарищи по службе, и раньше не сильно жаловавшие чекиста, отвернулись от него, от его семьи.

Единственным человеком, не предавшим Ветрова, была его жена. Обманутая, отвергнутая. Вот она — доля русской женщины…

«Светик, жизнь наша не кончена. Вернусь, все начнется сначала. Будет у нас с тобой счастье, счастье огромное, как мир. Было бы хорошо уехать в… , ты сама знаешь куда, но нужно немного потерпеть…». (Из письма Ветрова жене. Май 1983 г.).
Страница 6 из 6
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
Читать далее
Больничная палата — или конвейер
Юрий Налётов
В прошедший понедельник в редакцию «Нового Петербурга» пришёл известный в северной столице правозащитник Владимир Александрович Косолапов. То, о чём он поведал, вовсе не для слабонервных людей. Можно соглашаться или сомневаться в доводах Косолапова в ходе судебных процессов, где речь идёт о свободе его подзащитных. Но не верить человеку, получившему два высших военных образования, в погонах полковника командовавшему частью радиоразведки в Западной группе войск, физически и нравственно закалённому в невзгодах военной жизни, защищавшему Родину, — мы не имеем морального права. Даже наоборот, мы считаем себя обязанными обнародовать события, которые произошли на глазах военного пенсионера в больнице N4 Санкт-Петербурга, носящей имя Святого Георгия. Вот, как описывает трагедию сам Владимир Александрович Косолапов.