Обретение

Солнце нещадно палило затылки. Ветерок окончательно стих. В траве на обочине скрежетали кузнечики.

Ребята миновали небольшую рощицу. Затем преодолели глубокий овраг, попутно изжалившись разросшейся на дне крапивой, и вышли на пустырь.

Димка огляделся.

Обширное пространство заросло лебедой и полынью. Кое-где торчали колючки цикорий. Местами раскачивались прошлогодние камыши. На жёлтом фоне одуванчиков пестрела осока. В нос ударил букет ароматов: пряные, сладкие, горьковатые — они буквально окутывали сознание, подавляя все остальные чувства.

Димка от души чихнул и ухватился руками за нос.

— Мамочки! — прогнусавил он.

— Да тут целая химлаборатория!

Огонёк носился по пустырю, словно его ничто не брало. Женя, естественно, собирала весенний букет. Чита подарил ей длинные былки «лисьих хвостов». Мол, чтобы разнообразить разноцветную композицию — как укроп в салате, вроде бы и толку от него никакого, а, поди ж ты, — без него никуда! Женя лишь понимающе кивнула.

Славка смастерил венок. Димка аж рот разинул. Вроде бы плести венки — девичья забава, а тут всё наоборот вышло… — Это я прошлогоднее лето в деревне с младшей сестрёнкой провёл, — улыбнулся Славка, водружая рукотворную прелесть на Женину головку.

— Не знал, как её ещё развлекать… вот и приноровился.

— Здорово вышло! — кивнул Димка.

— Высший сорт, — согласился Чита, перелистывая очередную страницу.

Женя просто танцевала с букетом.

— Эй, ну вы чего опять! — Огонёк махал рукой у зарослей осоки.

— Скорее!

— Пошли, — поторопил Чита.

— А то и впрямь опоздаем.

Они заторопились.

Огонёк поджидал в зарослях осоки. От огромных листьев исходила приятная прохлада. Ребята попадали в траву.

— Вон там, видишь? — Славка раздвинул стебли и указал на что-то в дали.

Димка присмотрелся.

— Ага, вижу. Насыпь, кажется. Верно?

— Верно, — кивнул Славка.

— Там как раз рельсы и проложены.

— Ой, а мне можно? — Рядом возникла пахнущая одуванчиками Женя.

Димка тут же подвинулся, подпуская девочку ближе.

— Вон там, где одуванчиков заросли… Видишь?

Женя кивнула.

В этот самый миг прозвучал далёкий свисток.

— Поезд! — Огонёк подскочил, будто ужаленный, и был таков.

Чита схватил лишь воздух.

— Вот когда-нибудь точно нарвётся! — воскликнул он, пряча книгу за пазуху.

Если уж даже Чита отвлёкся от чтения, значит зрелище того стоило!

— А ничего, что он туда побежал? — опасливо спросила Женя.

Ребята не ответили. А беспечный Огонёк уже карабкался вверх по насыпи.

Димка списал всё на марево. Иначе — никак. Поезд, словно возник из ничего. Он врезался в реальность, подстроив рамки рациональности под себя. Он заставил поверить в себя, и Димка поверил. В пар, свит, шипение — во всё! Хотя чем это было, если не правдой? Утерянной истиной? Хм… Тогда последняя ехала в этом самом поезде, и, видимо, именно её так возжелал обрести неугомонный Огонёк. Но вряд ли он сам об этом догадывался. Его гнало вперёд что-то ещё. И, скорее всего, это было оголтелое мальчишечье любопытство. А истина… Истина возжелала Огонька.

— Назад, дурень! — прокричал Чита, срываясь с места.

— Задавит!

Но Огонёк даже не обернулся.

Димка очутился в страшном сне. В самом настоящем кошмаре, где движения скованы, сюжет ужасен, а проснуться никак не получается.

Привставший Славка, с вытянутой перед собой рукой, трясущаяся под боком Женя, скачущий по кочкам Чита — всё переплелось, скрутилось, затянулось в один единый водоворот. Водоворот, что не желает отпускать просто так.

— Нет, не успеет, — прошептал Славка, выпрямляясь во весь рост.

Огонёк преодолел последние метры насыпи и ступил в колею. На его лице светилась улыбка — от уха до уха. Он вскинул правую руку над головой и принялся скакать на одной ноге, силясь привлечь к себе внимание.

— Эй, можно мне с вами?! Ну хоть до следующей станции! Я ничего не буду трогать! Обещаю! Ну, пожалуйста!

Чита рысью вскочил на насыпь, схватил Огонька за руку и дёрнул в сторону. Мальчишки повалились на обочину. Повозились несколько секунд в пыли, после чего кубарем скатились в траву.

— Ну отстань! Чего ты привязался? — недоумевал Огонёк, силясь вывернуться из крепких объятий Читы. Однако тщетно: последний был начеку и заранее пресекал все попытки своей жертвы улизнуть.

— Огонёк всегда такой? — спросил Димка.

— Разве что когда спит спокойным становится… — ответил Славка, направляясь к борющимся друзьям.

Женя качнула головой.

— Нет, он и во сне носится.

— А ты откуда знаешь? — покосился Димка.

Женя пожала плечами.

— Мы с ним прошлое лето в одном лагере отдыхали. Так он там за ночь так наворочается, что с утра вожатым приходилось его из простыней выпутывать… Димка хмыкнул.

— Откуда только столько энергии… — Он хотел было сказать что-то ещё, но не успел… Со стороны насыпи налетел громкий свист, от которого заложило уши.

Женя от неожиданности вскрикнула.