Обретение

— Земля под храмом давно проклята. Ещё до крещения Руси на ней располагалась деревня языческого племени. Когда пришли христиане, её обитателям пришлось бросить исконные территории и уйти под покров леса — они верили, что лесные духи защитят их от иноверцев. Думали, но всё вышло наоборот. Деревню сожгли, святыни осквернили, а бежавших выследили и перебили, как диких зверей. Осталась лишь одна полоумная старуха, пропахшая табаком, что дни напролёт читала непонятные заклинания. Её пытались крестить в наспех сколоченной церквушке, дабы сломить волю. Однако ничего не вышло, — Михаил помолчал.

— Небо затянулось тучами, с икон засочилась кровь, порыв леденящего ветра задул свечи. С птицами творилось поистине что-то немыслимое: они бились о стены церкви и замертво падали наземь. Их кровь царила повсюду, собиралась из отдельных ручейков и стекала в целые озёра. А старуха кричала во весь голос, словно полоумная, силясь заглушить бушующую снаружи стихию. В колокольню ударила молния. Церковь вспыхнула, как спичка. Все кто находились внутри — сгорели заживо. Они долго и томно кричали. Но помощи было ждать неоткуда. Пламя не преклонялось перед водой, оно лишь бросалось на очередные постройки, будто почуявший запах крови зверь… К пепелищу долго не решались подойти. Когда всё же осмелились — испытали шок. Среди обгорелых тел нашли ту самую старуху — на её теле не оказалось следов пламени. Только отпечатки человеческих рук, в особенности на лодыжках… Никто не знал, что это могло значить. Прибывший из Константинополя священник посоветовал захоронить тело подальше от поселения. Его послушались, но было уже поздно. Старуха выполнила последнюю волю своих соплеменников. Она воззвала к чему-то свыше.

— И что же произошло? — спросил Димка.

— Кто приходил?

Михаил пожал плечами.

— Приходило что-то, но это был вовсе не Он.

— Как это? — не понял Славка.

— Неизвестно чему поклонялось то племя. Его жителей посчитали фанатиками, что приносят жертвы несуществующему божеству. Однако бог этот оказался реален. И в ту ночь с небес спустился именно он. Чтобы исполнить последнюю волю вскормивших его.

— Так ведь не бывает, — не поверил Чита.

— Разве могут люди вырастить своего бога?

Михаил склонил голову.

— Если долго во что-нибудь или в кого-нибудь верить — это что-то или кто-то непременно материализуется в действительности. А если, вдобавок ко всему, щедро накормить прибывшего из далека гостя, то он неизменно вернётся обратно… или же и вовсе поселится на столь благодатной земле. Язычество — вовсе не культ. Не смотря ни на что. А всё происходящее, только лишний раз доказывает, насколько разнообразна Вселенная. Или то, что Ей предшествовало.

— Но зачем оно трогало старуху за ноги? — тихо спросила Женя.

Славка испуганно глянул на девочку.

Михаил перекрестился.

— Видишь ли, дочь моя, старуха попросила своего бога проклясть землю, на которую ступили иноверцы.

— Господи! — Чита хлопнул себя по лбу, однако тут же спохватился и осторожно проговорил:

— А может не стоит?

Михаил кивнул.

— Испортить землю можно было только так. Потому старуха и не сгорела в огне. Её осквернённое тело предали земле, праху Творца.

Славка выдохнул.

Димка шмыгнул носом.

— Так что случилось под землёй?

Михаил ответил грустным взором.

— Проиграв первое сражение, дьявол выбрал своим пристанищем именно эту землю. Подвалы спустившегося много позже монастыря.

— Но почему? — вновь спросил неугомонный Чита.

— Ведь не вяжется это — дьявол и храм божий.

— Я объясню, — охотно кивнул Михаил.

— Я уже упоминал в своих речах священное писание. Твари будут дарованы два шанса — две битвы, — после чего она окажется навеки заточённой в аду. Последний монастырь был отправлен на проклятую землю целенаправленно — чтобы дьявол смог повторно взлететь. Так Всевышний собирался проверить рентабельность системы: излечилась ли та от себя же самой или и вовсе погрязла в похоти и лжи. Дьявол знал это и принялся ждать… И вот, дождался, — Михаил глянул на сопящего Димку.

— Я встретил твоего брата в туннеле под монастырём, куда он ступил вслед за отцом. Мальчик потерялся и испытывал страх. Я услышал стук его сердца — именно в тот момент мне всё стало ясно. И я испугался тоже. Я понял, что час пробил. Но, тем не менее, я попытался сотворить чудо, — Михаил сокрушённо вздохнул.

— Однако у меня ничего не вышло. Сподобиться на чудо способен лишь Всевышний — мой же удел: наблюдать и ждать свершения священного предписания. Я отвёл Юрку в свою келью и жестом приказал ждать меня. Я не мог разговаривать, потому что иначе оно услышало бы меня. Мальчика я укрыл — это нелегко, но я справился. Дьявол оставался слеп до последнего. Но… — Что? — одними губами прошептал Димка, мысленно уже готовясь к самому худшему.