Обстоятельство смерти

— Ах ты, придурок! — не своим голосом заорал Владимир и подоспев к другу, ударил его ногой в лицо так, что Джеред, отлетев на несколько метров назад, распластался на земле.

— Что ты натворил! Я только что откинулся, мне же теперь пожизненное светит за соучастие в двойном убийстве!

— Чего ты орешь? — утерев рукавом с лица кровь, спросил Джеред.

— Сейчас все уладим. Закапаем тела в лесополосе, пока их найдут, опознать будет уже нереально. Мы с Марком возьмем твою тачку, а ты, брат, нажрись до свинячьего визгу и дуй домой. Подебоширь там, мне, что ли, тебя учить? Мы начудили, мы все сами и уладим. Хорошо, брат?

— Ладно, — нехотя кивнул Владимир.

— Телом больше, телом меньше. Какая, на хрен, разница? Вот только я и правда не хотел сбивать эту сучку, она внезапно выскочила на дорогу.

— Все хорошо, брат, — еще раз произнес Джеред и хлопнул подельника по плечу.

Джеред уже в компании Марка вернулся к Джекки, что каким-то чудесным образом все еще оставался в сознании. Ругаясь вполголоса, подельники подхватив парня под руки и под ноги, поволокли его в сторону дороги. Багажник был уже открыт и они, не церемонясь, забросили в него еще живого парня. Джекки почувствовал под собою что-то мягкое. Марк хлопнул дверью и, почувствовав сильный прилив тошноты, Джекки отключился.

Через некоторое время багажник снова открыли и Джекки снова пришел в себя. Вот только темнота расплывалась перед его глазами, а тупая боль разливалась по всему телу и множилась, множилась, множилась. Последним, что запомнил юный криминалист, были сначала хлесткие удары веток по лицу, а чуть позже появилась резкая, тупая боль и ее сменила острая, растущая из груди. Брызнула алая кровь, ставшая последним ярким пятном в его жизни и пелена, сначала серая, а затем и черная, навечно застелила его глаза.

— Вспомнил? — голос незнакомки вернул его обратно в ночной лес и более Джекки не чувствовал дуновение прохладного ветра на своем лице.

— Да, — еле-еле кивнул криминалист.

— А что ты здесь делаешь? Ты пришла за мной? Ты — смерть?

— Нет, не смерть, но пришла и вправду за тобою, — она вновь усмехнулась и сделала новый шаг к нему.

— А я так и не успела тебя поблагодарить за то, что ты вступился за меня. Спасибо.

— Значит, ты тоже… — парень стих на полуслове.

— Да, мертва, — подтвердила она, беря его за руку.

— Кстати, меня зовут Эмми.

— А я Джекки, — кривовато усмехнувшись, представился криминалист.

— Я бы рад сказать, что рад знакомству, если бы только не его обстоятельство.

— Обстоятельство смерти, — Эмми ответила ему той же усмешкой.

— Но ведь лучше смириться, так ведь легче, хоть и очень тяжело сделать это.

— А ты смирилась? — став серьезным в один момент, Джекки посмотрел ей в глаза.

— Кажется, да, но не сразу, — пожав плечами, ответила Эмми.

— Я очнулась в лесу, подле воды, совершенно одна. Прошло три дня, прежде чем я вспомнила все, что со мной случилось. А потом еще пять, прежде чем я смирилась. Мое тело они бросили в реку, поэтому я смогла узнать себя не сразу.

— И куда теперь? — глядя, как вдали зарождается рассвет, небо алеет и ночь начинает отступать, забирая с собой все свои страшные тайны, спросил криминалист.

— Не знаю, но наверное, нам нужно на свет, — обернувшись, тихо отвечала девушка.

Джекки страшила неизвестность, но он решительно сделал первый шаг навстречу свету, сжимая руку Эмми в своей. Это невесомое касание давало ему сил делать все новый и новый шаг навстречу судьбе. «Ты же мужчина, Джекилл, — говорил сам себе парень.»

— Ты должен вести ее, да и себя тоже, навстречу к солнцу. Ведь иного выхода нет«.»

Вместе, продолжая держаться за руки, они поднялись на невысокий холм, напрочь лишенный растительности, голый и безликий. Эмми, прикрыв глаза, подставила лицо утреннему ветру, а Джекки, напрягшись изнутри, словно струна, внешне оставался спокойным и следил за лучами солнца, что стремительно сокращали расстояние между небом, что уже просветлело и черной, остывшей землей. Джекилл больше не чувствовал руки Эмми, но еще сильнее ощущал ее невесомое присутствие подле себя.

«Будь мужчиной, Джекилл» — выдохнув, криминалист сделал финальный шаг к свету.

Солнце радостно подхватило двоих задержавшихся в мире живых и два новых лучика света, поглощенные заревом рассвета, растворились в белых ватных облаках.

Что ждет их впереди? Ад или рай, забвение или покой, а может, вечные муки? Этого не узнает никто из ныне живущих на земле людей, пока не настанет их очередь предстать перед высшим судом, единственным судом, решение, которого нельзя оспорить, обжаловать или купить.