Фандом: Ориджиналы. Продолжение приключений бравой троицы с Аста Лючии. Боевой крейсер не очень хорошо выполняет спасательные функции, но иногда приходится — особенно когда под ударом родина одного из лучших военных врачей корабля.
86 мин, 9 сек 5048
— Лиа, замолчи. Я всегда знал, что в нашем роду не может быть такого… такого, как ты, старший братец! И мне стало гораздо легче, когда я узнал, что ты мне не родич по крови! Ты нас позоришь, и к тому же смеешь бравировать своим положением здесь, а между тем небеса просто воспользовались тобой, чтобы спасти верных! Ты даже не раскаиваешься в своей греховности… — Он сцепил руки перед собой и явно еще не был готов заткнуться.
Донна молча слушала его и остановила Лию, когда та вскинулась.
— Заканчивай, — приказала она ровно, — я хочу, чтобы ты сейчас сказал все.
Лиа вскочила и выдернула руку из ее захвата, с грохотом протопав до выхода из каюты и резко отмахнувшись от попытки Бейса ее остановить.
— Пусть идет, — остановила Донна Бейса, когда тот вскинулся было остановить девушку. — Я хочу, чтобы мои сыновья сказали друг другу все, что накопилось за эти годы. Это неприятно, но кажется, необходимо. Тим, продолжай.
Продолжал Тим долго. Если верить его риторике, то даже в аду не нашлось бы места для столь рьяного грешника, как Сат… И Бэйс ближе к концу тирад начал задаваться вопросом, а что же не так с этим, вроде бы нормальным и неглупым парнем, что его так переклинило на ненависти к старшему брату.
— Я не злюсь, — сказал Сат ровно, — но мне пора идти. Бейс, ассистируешь? Мама, я вернусь вечером. Отдыхай.
Он поднялся и вышел, не оглядываясь на Тима.
Смена шла бесконечно, тянулась, выматывала. Бейс едва смотрел уже, кого регистрировал, Сат вставал в два раза реже — только на подозрительные случаи. Холод заставлял неметь пальцы, за цепочкой солдат то и дело вспыхивали свары.
Силы были, а вот внимание то и дело расплывалось, и Бейс напоминал себе — эти бедняги тут со вчера, без каких-то особых удобств и даже возможности поспать в тепле. Он помнил про тщательность и необходимость тянуть время, но местных ему было безумно жалко. А еще — его беспокоило состояние Сата. Температуру сбил небось, и мучается. И простуда эта, и еще братец выкозлил…
Да и отец пропал, тоже ничего хорошего.
Он поднялся, чтобы встретить очередную группу, втягивающуюся в узкую перегородку. Две женщины в черном, пара детишек… Из-за их спин высунулась рука, и девчонку в черном буквально отшвырнуло в сторону, а ее место занял длинный, трясущийся мужчина, с ненавистью зыркающий вокруг.
— Девочку пропустите, пожалуйста, вперед, — шагнул Бейс со своего места. — Вас успеют принять в следующей группе. — Еще и давление скакало, что ли — уши закладывало порой только так.
— Она больная! — крикнул мужчина. — Они все больные, а я здоров!
Семья стояла, равнодушно, устало, как зомби, даже младенец не орал.
Солдат поодаль прицелился и буркнул глухо, но внятно:
— Ща я его сниму, урода.
— Если они все больные, а ты здоров, то ты потерпишь, пока мы обследуем их, и назначаем лечение. — Бейс покачал головой. — Будь мужчиной, у вас это важно. Прояви великодушие и храбрость, не отталкивай слабых с пути к спасению. — Он подошел к возящейся у ограждения девочке и подал ей руку, помогая встать.
На запястье сомкнулся как будто стальной капкан.
— Он прав! — заорал кто-то, и с женщины рванули черную ткань, открывая стальные обводы.
Она будто проснулась, взвизгнула, хватая ткань обеими руками, ее потащили к ограждению, и мирная очередь мгновенно превратилась в жуткую потасовку.
Девчонка тянула Бейса на себя с силой крана, глаза у нее оказались совершенно не людскими — точно такими же, как у диверсантов полгода назад.
Бейс, всегда берегший руки и потому никогда не участвовавший в драках, растерялся.
Вторая рука едва не сомкнулась ему на горле, но ребенка буквально отшвырнуло в сторону ударом, и она растворилась среди черных одежд. Сат резко втащил его обратно и вскинул слегка помятый о киба мегафон:
— Прекратить беспорядки! Или солдаты будут стрелять!
Грохот его голоса покатился над площадью, по улицам, заставляя людей поворачиваться.
Бесконечное море лиц, сощуренные от холода глаза.
— Мы примем всех. — Сат вышел в «бутылочное горлышко», встав прямо напротив толпы.
Бейс похолодел — один, безоружен…
— Мы примем всех, — повторил Сат уверенно и громко. — Матери семейств, пожалуйста, контролируйте очередность. Отцы семейств, обеспечьте свои семьи горячим супом, ибо сказано: тот должен идти, кто может идти, нет стыда в том. Все попадут на корабль. Не бойтесь.
Он опустил мегафон в оглушительной тишине.
Бейс шагнул к нему, вставая рядом, поддерживая, помогая — как обычно. И все-таки ему потребовалось куда больше храбрости, чтобы сделать эти несколько шагов, чем за всю его жизнь. Кибы или нет, эта толпа была гораздо опаснее. И все-таки он стоял рядом и старался выглядеть не таким перепуганным, каким был на самом деле.
«Я не герой, — стучало у него в висках. — Я не герой. Мне страшно до усрачки. Но Сату должно быть гораздо страшнее стоять там одному».
Донна молча слушала его и остановила Лию, когда та вскинулась.
— Заканчивай, — приказала она ровно, — я хочу, чтобы ты сейчас сказал все.
Лиа вскочила и выдернула руку из ее захвата, с грохотом протопав до выхода из каюты и резко отмахнувшись от попытки Бейса ее остановить.
— Пусть идет, — остановила Донна Бейса, когда тот вскинулся было остановить девушку. — Я хочу, чтобы мои сыновья сказали друг другу все, что накопилось за эти годы. Это неприятно, но кажется, необходимо. Тим, продолжай.
Продолжал Тим долго. Если верить его риторике, то даже в аду не нашлось бы места для столь рьяного грешника, как Сат… И Бэйс ближе к концу тирад начал задаваться вопросом, а что же не так с этим, вроде бы нормальным и неглупым парнем, что его так переклинило на ненависти к старшему брату.
— Я не злюсь, — сказал Сат ровно, — но мне пора идти. Бейс, ассистируешь? Мама, я вернусь вечером. Отдыхай.
Он поднялся и вышел, не оглядываясь на Тима.
Смена шла бесконечно, тянулась, выматывала. Бейс едва смотрел уже, кого регистрировал, Сат вставал в два раза реже — только на подозрительные случаи. Холод заставлял неметь пальцы, за цепочкой солдат то и дело вспыхивали свары.
Силы были, а вот внимание то и дело расплывалось, и Бейс напоминал себе — эти бедняги тут со вчера, без каких-то особых удобств и даже возможности поспать в тепле. Он помнил про тщательность и необходимость тянуть время, но местных ему было безумно жалко. А еще — его беспокоило состояние Сата. Температуру сбил небось, и мучается. И простуда эта, и еще братец выкозлил…
Да и отец пропал, тоже ничего хорошего.
Он поднялся, чтобы встретить очередную группу, втягивающуюся в узкую перегородку. Две женщины в черном, пара детишек… Из-за их спин высунулась рука, и девчонку в черном буквально отшвырнуло в сторону, а ее место занял длинный, трясущийся мужчина, с ненавистью зыркающий вокруг.
— Девочку пропустите, пожалуйста, вперед, — шагнул Бейс со своего места. — Вас успеют принять в следующей группе. — Еще и давление скакало, что ли — уши закладывало порой только так.
— Она больная! — крикнул мужчина. — Они все больные, а я здоров!
Семья стояла, равнодушно, устало, как зомби, даже младенец не орал.
Солдат поодаль прицелился и буркнул глухо, но внятно:
— Ща я его сниму, урода.
— Если они все больные, а ты здоров, то ты потерпишь, пока мы обследуем их, и назначаем лечение. — Бейс покачал головой. — Будь мужчиной, у вас это важно. Прояви великодушие и храбрость, не отталкивай слабых с пути к спасению. — Он подошел к возящейся у ограждения девочке и подал ей руку, помогая встать.
На запястье сомкнулся как будто стальной капкан.
— Он прав! — заорал кто-то, и с женщины рванули черную ткань, открывая стальные обводы.
Она будто проснулась, взвизгнула, хватая ткань обеими руками, ее потащили к ограждению, и мирная очередь мгновенно превратилась в жуткую потасовку.
Девчонка тянула Бейса на себя с силой крана, глаза у нее оказались совершенно не людскими — точно такими же, как у диверсантов полгода назад.
Бейс, всегда берегший руки и потому никогда не участвовавший в драках, растерялся.
Вторая рука едва не сомкнулась ему на горле, но ребенка буквально отшвырнуло в сторону ударом, и она растворилась среди черных одежд. Сат резко втащил его обратно и вскинул слегка помятый о киба мегафон:
— Прекратить беспорядки! Или солдаты будут стрелять!
Грохот его голоса покатился над площадью, по улицам, заставляя людей поворачиваться.
Бесконечное море лиц, сощуренные от холода глаза.
— Мы примем всех. — Сат вышел в «бутылочное горлышко», встав прямо напротив толпы.
Бейс похолодел — один, безоружен…
— Мы примем всех, — повторил Сат уверенно и громко. — Матери семейств, пожалуйста, контролируйте очередность. Отцы семейств, обеспечьте свои семьи горячим супом, ибо сказано: тот должен идти, кто может идти, нет стыда в том. Все попадут на корабль. Не бойтесь.
Он опустил мегафон в оглушительной тишине.
Бейс шагнул к нему, вставая рядом, поддерживая, помогая — как обычно. И все-таки ему потребовалось куда больше храбрости, чтобы сделать эти несколько шагов, чем за всю его жизнь. Кибы или нет, эта толпа была гораздо опаснее. И все-таки он стоял рядом и старался выглядеть не таким перепуганным, каким был на самом деле.
«Я не герой, — стучало у него в висках. — Я не герой. Мне страшно до усрачки. Но Сату должно быть гораздо страшнее стоять там одному».
Страница 8 из 23
