Недавно я на чердаке обнаружил газету от 1995 г, решил вспомнить былое, почитал. Одна история мне понравилась, хочу предложить ее на ваш суд…
4 мин, 39 сек 14224
Передняя шеренга отпрянула, задняя смяла ее, образовалась свалка, ведьмак оказался в самой гуще. Подоспевший резерв увеличил кучу-малу. Предутренняя безмятежная тишина взорвалась кошмаром воспаленного воображения: крики, стоны, ругательства, тревожные красные блики на искаженных лицах, далекий лай собак, ружейный треск горящего дома — казалось, сама преисподняя давала буйное гала-представление.
Со стороны разбуженной деревни медленно и робко надвигалось молчаливая масса людей, влекомая неодолимым страхом любопытства.
Свалка распалась, образовав плотное кольцо, в центре которого извивался на земле тот, кого они считали ведьмаком. Он корчился в конвульсиях и изменившимся до неузнаваемости голосом тонко вопил: «Я-то тут причем? Вы что, сдурели, что ли, все? Чего вы на меня-то набросились?»
Шурка Панков, стоявший в первом ряду с горящими как у рыси глазами, хрипло, как бы сам себе произнес: «Сучья лапа, еще и верещит…» Он поднял оброненный кем-то в свалке кол, высоко поднял его и с силой опустил, остро отесанный, на грудь жертве…
Когда разношерстная толпа достигла места действия, здесь уже рвались к светлеющему небу сполохи второго пламени — огня очищения от скверны, завершая богоугодное дело.
Шурка Панков, отделившись от толпы, почему-то ощупывал плечи, грудь, светлые курчавые волосы, трогал лицо, осматривал тыльные стороны кистей рук и чему-то радостно улыбался…
Со стороны разбуженной деревни медленно и робко надвигалось молчаливая масса людей, влекомая неодолимым страхом любопытства.
Свалка распалась, образовав плотное кольцо, в центре которого извивался на земле тот, кого они считали ведьмаком. Он корчился в конвульсиях и изменившимся до неузнаваемости голосом тонко вопил: «Я-то тут причем? Вы что, сдурели, что ли, все? Чего вы на меня-то набросились?»
Шурка Панков, стоявший в первом ряду с горящими как у рыси глазами, хрипло, как бы сам себе произнес: «Сучья лапа, еще и верещит…» Он поднял оброненный кем-то в свалке кол, высоко поднял его и с силой опустил, остро отесанный, на грудь жертве…
Когда разношерстная толпа достигла места действия, здесь уже рвались к светлеющему небу сполохи второго пламени — огня очищения от скверны, завершая богоугодное дело.
Шурка Панков, отделившись от толпы, почему-то ощупывал плечи, грудь, светлые курчавые волосы, трогал лицо, осматривал тыльные стороны кистей рук и чему-то радостно улыбался…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
