Один дождливый вечер

Малфой отменил защитное заклинание и угрюмо уставился на Луну. На её лице застыло разочарованное выражение, словно он обманул её в лучших чувствах. «Так выглядят твои эмоции, Люциус, — думал он. — Не лучше ли и самому избавиться от этих воспоминаний? Никогда ещё ты не был так сентиментален, жалок и непрактичен!» В сердце накипала невнятная, непонятная злость, почти ярость, одновременно обжигающая и ледяная, словно январская вьюга, ранящая лицо колючим снегом.

— Идите, — коротко и зло приказал Малфой. — Идите обратно в подвал. Я запру за Вами дверь.

— Нет!

Люциус даже не сразу осознал, что она сказала. Но Луна повторила ещё раз:

— Нет! Вы не имеете права так поступать! Ни со мной, ни с собой!

Словно за спиной Люциуса обрушилась крыша, и поток холодной воды стремительным водопадом ударил ему в спину, сшибая с ног.

— Я чувствовал, что ты притворяешься, — прошипел Малфой, от смеси страха и ярости незаметно перешедший на «ты». — Всё это время… Думала улучить удобный момент и сбежать?

Она яростно помотала головой, но что-либо добавить не успела. Люциус взмахнул палочкой, и Луну опутали верёвки: после неудачи с Империо Малфою было просто необходимо какое-то вещественное, осязаемое заклинание. Он отлевитировал Луну в подвал и запер, запоздало применив Силенцио, но всё-таки успев услышать: «Почему вы так боитесь свободы?»

Малфой не замедлил шага и не обернулся. Он запер дубовую дверь заклинанием и стремительно взбежал вверх по ступенькам. Выше, выше, как можно дальше от подвала для оборотней. Обливиэйт можно наложить и позже.

… Стихотворение Николая Гумилёва «Жираф». Да, я считаю, что это магическая поэзия =)

И всё же на следующий день Малфою пришлось вернуться. Он шёл тихо, надеясь, что застанет Луну, как в первый раз, за бессмысленным рисованием невидимых образов на стене. Так оно и было. Он помедлил, следя за её движениями. Вот Луна провела две черты, связала их волнистой линией и несколько раз пригладила… Она рисовала, а он смотрел и на сей раз действительно видел, что это было по-своему красиво. «Хаос, красота, свобода». Почему бы и нет? Малфой держал палочку наизготовку, но не спешил, словно в его власти было растянуть время. Но вот движения Луны замедлились, стали неуверенней, словно она начала ощущать, что за спиной кто-то стоит. Она начала поворачиваться, и Малфой понял, что дальше медлить было нельзя:

— Обливиейт!

На долю секунды он различил в её взгляде радость, моментально сменившуюся обидой. А потом пустотой.

Луна обернулась на странный звук за спиной и удивлённо вскрикнула: за её спиной стоял хозяин поместья, Люциус Малфой.

— Ой, я думала, это Кэти. Зачем вы здесь?

Она склонила голову набок, пытаясь разглядеть выражение его лица. Малфой едва заметно поморщился. Но не от неудовольствия или презрения… нет. Словно от боли.

— Поднос, — коротко произнёс мужчина, указывая куда-то в сторону. Луна проследила за его рукой и увидела, что на краю скамьи стоит пустой поднос. Надо же, она и не помнила, как он здесь оказался. Наверное, Кэти в прошлый раз забыла забрать. Луна просунула поднос через прутья, одновременно пытаясь заглянуть Малфою в лицо, но тот избегал встречаться с ней взглядом. Так и не сказав больше ни слова, он резко развернулся и пошёл прочь. Хозяин поместья выглядел уставшим и каким-то несчастным. «Наверное, из-за вчерашней грозы»… — почему-то решила Луна.

— Вы боитесь грозы, мистер Малфой? — закричала она ему вслед.

Он ничего не ответил. Но когда Люциус Малфой почти поравнялся с дверью, до неё долетел тихий и какой-то неожиданно печальный голос:

— Вы что, сами не видите? А ещё говорили, что мозгошмыги знают всё!

Ей это показалось? Наверняка показалось! Не может Люциус Малфой верить в мозгошмыгов. Она хотела спросить его, но дверь была уже заперта. Луна осталась одна.

— Я хочу, чтобы всё здесь отреставрировали!

— Конечно, мистер Малфой! Ума не приложу, что надо было сделать с подвалом для оборотней, чтобы так всё разворотить… — подрядчик сокрушённо покачал головой, глядя на выломанные прутья, полуразрушенные стены и подтопленный пол бывшей «самой надёжной тюрьмы после Азкабана».

— Жаль… — хищно усмехнулся Люциус Малфой. — Чтобы знать, как восстановить, надо знать, как разрушить, разве не так? Или слава лучшего архитектора нашла вас преждевременно?

— Просто здесь нужна более подробная диагностика! — смутился молодой маг и с удвоенным рвением принялся чертить в воздухе замысловатые кривые диагностических заклинаний.

Люциус смотрел на него, беззвучно посмеиваясь: чтобы заставить этих мальчишек работать, с них всегда надо сначала сбить спесь. Но вот архитектор повторил одно и то же движение второй раз, третий…

— Мистер Малфой! Здесь чья-то чужая магия… Не магия разрушения, другая!

— Да что вы говорите? — скептически поджал губы Люциус. — Не моя, не моей семьи, но и не разрушителей? Вы ничего не путаете, молодой человек?

— Разрешите, я вам покажу? — архитектор вспыхнул от возмущения, но снёс насмешку молча.

— Валяйте! — Люциус на всякий случай прикрыл себя заклинанием щита.