Один вечер

— Ладно… Мне нравятся твои плечи и руки. Они такие… сильные.

— А знаешь, что мне нравится в тебе?

— Занятно было бы услышать, — пробормотала под нос Гермиона, нервно убрав волосы с лица.

— Всё, — твёрдо заявил Гарри.

— Хорошо, что обошлось без подробностей, — снова пробормотала она.

— Ты очень красивая.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Если кто-то станет уверять тебя в обратном, отправляй его сразу ко мне. Я открою глаза этому болвану, кем бы он ни был.

У Гарри был такой самоуверенный тон, что Гермиона невольно засмеялась. Он улыбнулся в ответ.

У Гермионы потеплело на сердце, и неожиданно для себя она спросила:

— А ты когда-нибудь думал о том, что мы с тобой могли бы быть вместе?

Гарри перестал улыбаться и внимательно посмотрел на неё.

Гермиона вдруг опомнилась, что разговор зашёл слишком далеко, и стала оправдываться:

— Чёрт, я не подумала. Это был глупый вопрос, и не надо на него отвечать.

— Я могу ответить, — Гарри сел, вновь оказавшись лицом к лицу.

— Не надо, — упрямо возразила она.

— Как скажешь.

— Боже, я сегодня веду себя как идиотка. То ли из-за виски, то ли из-за…

— Моих поцелуев?

— Ну, скажем так, твои поцелуи выбили меня из колеи.

— То есть после поцелуев со мной ты стала задумываться о том, что мы могли бы быть вместе?

— Нет! — воскликнула она. — Я об этом совсем не думала! Просто сглупила вот и всё.

— Бывает, — кивнул Гарри. — От поцелуев ещё не то бывает. Плюс к тому виски и старинная атмосфера, которая тебе так нравится.

— Да. Вот именно, — согласилась она.

Гарри снова кивнул. Помолчали. И вдруг он обхватил ладонями её лицо и впился в рот. Гермиона едва не задохнулась от его напора.

«Нет, нет, нет, нет, нет!» — мысленно вопила она.

Руки, которыми Гермиона только что восхищалась, внезапно стиснули в объятиях, а потом Гарри, не разрывая поцелуя, опустил её на ковёр.

Это уже было ни на что не похоже! Гермиона запаниковала и оттолкнула от себя Гарри. Он оторвался и посмотрел как безумный.

— Прекрати это, — выдохнула Гермиона.

— Тебе не понравилось?

— Мне… Не в этом дело! Просто ты не должен.

— Но ведь тебе понравилось?

— Нет.

— Ты врёшь, — он проницательно посмотрел ей в глаза.

— Не вру.

— Я вижу, что врёшь. У тебя зрачки расширены.

Гермиона нахмурилась, Гарри склонился к её уху и прошептал:

— А мне очень понравилось. Даже больше, чем раньше, — и поцеловал её в мочку.

— Гляньте, чего они делают! — вдруг послышалось сверху.

Гарри с Гермионой ошеломлённо повернулись и увидели, что на них пялятся шахматные фигуры.

— А ну отвернитесь! — гаркнул на них Гарри.

Те дружно послушались. Гермиона в смятении стала выбираться из-под Гарри, он попытался её удержать:

— Куда ты? Не уходи!

— Я не могу, Гарри.

— Ты что, из-за шахмат? Не волнуйся, они никому не разболтают.

— Причём здесь шахматы? Мне не нравится сама ситуация. Как я посмотрю в глаза Рону? А ты — Джинни?

Она встала и поправила одежду. Гарри тоже поднялся в задумчивом молчании.

— Я знаю, ты зол на Джинни и, возможно, даже хочешь ей отомстить, но я в этом участвовать не собираюсь.

— Ты всё не так поняла! Я вовсе не собирался ей мстить!

— Тогда что это было? А?

— Просто ты мне нравишься.

— Вот как? И ты говоришь об этом сейчас?

— Почему нет? — не понял он.

— Гарри, у нас с Роном всё серьёзно, и я не хочу портить отношения из-за того, что тебе вздумалось потешить своё эго.

В его взгляде чувство вины перемешалось с болью от обиды.

— Я вовсе не хотел использовать тебя. Но ты права: наверное, со стороны оно так и выглядит. Прости.

— Снова извинения, — уже тише проговорила Гермиона. — Сколько раз за сегодня ты просил прощения?

— Ровно столько, сколько был виноват.

Гермиону вдруг охватило сочувствие.

— Мне жаль, что Джинни уехала, и что у вас всё так сложилось.

— А мне нет, — Гарри с горечью посмотрел ей в глаза. — Чёрт с ней.

— Не говори так.

Гарри небрежно отмахнулся и стал собирать шахматы. Гермиона принялась ему помогать.

— Уже полночь, — заметила она. — Пора спать.

Гарри молча кивнул. Гермиона хотела сказать, что могла бы побыть с ним ещё, но завтра рано вставать; однако слова показались ей неуместными. Гарри убрал шахматы в шкаф, взял оттуда подушку, одеяло и бросил на диван.

— Ты здесь будешь спать?

— Попытаюсь, — мрачно ответил он.

— Спокойной ночи, Гарри.

Гермионе вдруг до смерти захотелось, чтобы он взглянул на неё, но Гарри просто кивнул, взял с письменного стола книгу и устроился на диване.