Один вечер

— Но зачем он это сделал? — не поняла Гермиона.

— Помнишь, я говорил, что эта публикация мне бы не навредила? Так вот, если бы я на самом деле был Волдемортом, то да, она бы мне помешала. Он ведь любил действовать из-за кулис и раскрываться раньше времени не стал бы. Также подумали и те, кто поверил, будто Скиттер нарыла правду. Они всерьёз посчитали, что во мне сидит Тёмный Лорд! И весь сегодняшний фарс — лишь демонстрация их горячей преданности ему.

— Хочешь сказать, что все эти люди: авроры, чиновники — негласно поддерживали Волдеморта?

— Поддерживали и поддерживают, — твёрдо заявил Гарри.

— Но их же так много! То есть почти всё министерство и весь аврорат!

— Так и я об этом же! Теперь ты понимаешь? Я для них — Волдеморт!

— И что ты будешь делать?

— Знаешь такую фразу: «Не можешь победить толпу — возглавь».

— Как ты собираешься это осуществить?

— Стану начальником аврората. Не сразу, может, через год. И тогда у меня будет реальная сила, а не сборище альтруистов.

— Сборище альтруистов? Это ты про орден Феникса?

— Угу. Слышала, что про него говорят в последнее время?

— Только плохое. В газетах пишут, члены Ордена виновны в гибели детей.

— Теперь тебе ясно? Ордена фактически не существует. Отряд Дамблдора распался. Мы подавлены всеобщим недоверием и навязанным чувством вины. Дальше будет только хуже.

— Но почему бы тебе снова не возглавить Отряд и не начать кампанию против тех, кто поддержал Тёмного Лорда?

— Нет. Больше я не стану играть на слабой стороне. Мне надоело жертвовать хорошими людьми. Когда я стану главой аврората, то подберу себе преданных парней и свалю Дженкинса с его кликой. Время однозначных решений прошло, Гермиона. Думаешь, война закончилась? Нет, она только начинается.

Гермиона смотрела на него во все глаза. Гарри, безусловно, изменился, причиной тому стал вовсе не хоркрукс и даже не мужская работа. «Это вопрос выживания». Но прав ли он?

— А если тебя разоблачат? — спросила Гермиона. — Ты же не сможешь долго притворяться Волдемортом.

— Интересный вопрос. Видишь ли, большая часть тех, кто имел счастье близко общаться с нашим злодеем, либо мертвы, либо отбывают пожизненный срок в Азкабане. На самом деле ни Дженкинс, ни его люди никогда даже не видели Волдеморта. Его страсть к скрытности играет мне на руку. Но главная интрига даже не в этом. Ни одно моё будущее решение не будет встречать критики со стороны аврората и министерства. Это то, что мне нужно на ближайшие два года.

— А потом?

— А потом посмотрим, — улыбнулся Гарри.

— Что насчёт Рона? Он ведь ушёл из-за тебя.

— Ты права. Однако мне кажется, Рон вернётся. Он ведь всегда возвращается. Но если нет, то тем лучше для него: будет вести спокойную жизнь.

— А Джинни? Помнишь, ты говорил, что она должна быть твоей?

— Я поцеловал тебя сегодня прилюдно. Думаешь, теперь мне нужна Джинни?

— Хочешь сказать, ты вывел её из игры?

— Она сделала свой выбор, когда ушла от меня.

— А я сделала свой, — задумчиво покачала головой Гермиона. — И кто я теперь? Официальная подружка Волдеморта?

— Наверное, я должен был спросить у тебя разрешения. Но, поверь мне, быть со мной для тебя безопаснее, чем одной.

— Я это понимаю. Но всё-таки кто я для тебя?

— Ты теперь моя правая рука и будущая жена.

— Что?!

— Если ты, конечно, согласна.

— Но ты меня не спрашивал!

— Правда? Как я мог?! Это ж самое главное!

— Прекрати издеваться надо мной, — прошипела Гермиона. — Ты разбудишь Кричера.

— В этом вся ты, — улыбнулся Гарри. — Пойдём, ничего с твоим Кричером не случится.

Он взял Гермиону за руку и подвёл к двери. Уходя, Гермиона бросила взгляд на спокойно сопящего домовика, потом посмотрела на стену — надпись появилась на миг и тут же стала исчезать. Последними растворились слова: «Связь между нами никогда не оборвётся. До самой смерти».