Одиночество

Я понимаю, что нахлебался ледяной воды, чуть не утонув. Как оказался на берегу, не помню, но на всякий случай мысленно благодарю Мерлина, что не оставил милостью своей и дал возможность выжить. Правда, в следующую секунду все портит гадкая мысль о том, что моя жизнь — не самая большая потеря как для всего мира, так и для меня лично, вечно болезненно одинокого, недопонятого, недолюбленного. Лишь пытаясь застегнуть на себе рубашку непослушными от холода пальцами, замечаю, что рядом кто-то стоит. Лица не видать — человек отвернулся, словно не хочет смущать меня, пока я раздет. Но я в любом случае вряд ли смог бы детально разглядеть его без очков. Значит, дух Мерлина спасал меня не в одиночку, а пригласил кого-то более реального, живого. Сердце болезненно ударяет в ребра, когда волна страха омывает его. Вдруг это Пожиратель, и он сейчас отведет меня в Волдеморту? Но ужас отступает так же быстро, как и появляется. Отыскав в кармане куртки очки, напяливаю их на нос и сразу же убеждаюсь, что был прав в своих предположениях. Рядом стоит, хмуро рассматривая меня, Пожиратель Смерти, приспешник Волдеморта, его преданный соратник, а нынче еще и директор Хогвартса — профессор Снейп!

С первых дней, проведенных в магической школе, мои отношения с этим преподавателем не сложились. Мало того, что он вечно был замкнут, угрюм, язвителен и ироничен, так я ему еще и ко двору чем-то не пришелся. Он шпынял и высмеивал меня на протяжении всех лет моей учебы в Хогвартсе. Безосновательно к тому же, на мой взгляд. Я не был таким уж явным тупицей, среди студентов находилось достаточное число тех, кто уступал мне не только по уровню знаний, который я скрывал ради дружбы с Роном, чтобы не ранить его своим превосходством, но и по успеваемости, усердно сдерживаемой мной в средних пределах. И вот этот бездушный и противный мне сучий Снейп отыскал меня. Я уверен, что он методично выслеживал и охотился на меня — ведь за Гарри Поттера положена награда от Министерства Магии, а уж как будет рад Волдеморт — и слов порядочных не найти.

На удивление, мне не страшно по-настоящему, но паника не дает задуматься о том, чем Снейп занимается ночью посреди леса Дин, и я делаю рывок в сторону, пытаясь сбежать. Инстинктивно, на одних рефлексах и следуя подсознательному импульсу — бежать! Бежать, пока он не заговорил! Бежать, пока не объяснил, зачем пришел! Предчувствие кричит, что впереди опасность, смертельная опасность! Молнией в сознании пролетает воспоминание о том, что произошло с того момента, как я увидел чужой патронус и пошел за ним. Я сразу, как непреложную истину, принимаю тот факт, что лань — это патронус Снейпа. Такой несоответствующий ему патронус. Мысленно плююсь — какая мне разница, какой у Снейпа магический защитник? Да хоть игривый сладенький котенок или безликий флобберчервь! Все эти мысли спрессовываются в одно короткое мгновение, за которое я успеваю совершить всего шаг в сторону, пытаясь сбежать.

Но Снейп мою попытку пресекает на корню. Он делает короткий резкий взмах волшебной палочкой, и мир для меня меняется — все вокруг убыстряется, а я словно застываю посреди струн времени. Снейп с неимоверной скоростью куда-то убегает вдоль озера. Никогда раньше мне не приходилось видеть, чтобы люди, пусть даже и волшебники, так быстро бегали. Хотя бегом его движения не назовешь — скорее, неестественно быстрая ходьба. Я не успеваю сделать и пары шагов в сторону леса в своей попытке сбежать. Через, как мне кажется, всего несколько секунд Снейп так же быстро, чеканя шаг, возвращается, левитируя перед собой чье-то тело. Нет, этого не может быть! В безжизненном теле, брошенном в трех ярдах от меня, я узнаю Рона. Что этот упырь подземельный сотворил с ним? Хочу кинуться к Рону, но мне это не удается. Я бьюсь, словно муха в паучьей паутине, но результат все тот же — неизвестное мне заклинание удерживает меня на месте, а я наконец-то понимаю, что это не Снейп бегал со скоростью супермена из маггловского кино, а я увяз в воздухе и не могу быстро двигаться. Возвращаю свое на миг отвлекшееся внимание Рону. Неужели этот гад его убил? Убил? Зачем тогда приволок сюда? Чтобы я стал сговорчивее? Мразь, неужели ты думаешь, что я испугаюсь? Да я тебе горло перегрызу за друга! Я тебе нужен? Так со мной и разбирайся! Убийца! Пожиратель мордредов! И тут слышу презрительные слова Снейпа:

— Поттер, вы когда-нибудь начнете думать головой, а не задницей? Вот зачем бы я тащил сюда вашего дружка, если бы уже убил его? Какая мне в таком случае разница — где он будет валяться?

Да и без тебя, Снейп, я уже об этом задумался! Не нужно меня подталкивать, я не дебил и не идиот, как ты вечно пытался всех вокруг убедить! Будешь шантажировать? Ваше представление, профессор Снейп, должно что-то значить — это мне понятно и без вас, сэр. Мысли приобретают язвительный оттенок. Но я еще помню, что…