Иудаэль сидит на вершине Ада, наблюдая, как с небес падают грешники.
53 мин, 5 сек 5974
— Человеческой жизни.
Черное небо, а под ним, чередуясь холмиками, впадинками, ручейками, бесконечное поле с миллиардами свечей. Иудаэль и Сатана идут меж ними, вырывая из земли огромные комья, оставляя гигантские следы, будто по полю прошелся танк.
— Что это, Хозяин?
Иудаэль замечает, как некоторые свечи гаснут, из других же, сливающихся парой, вырастает третья, как правило, выше родительских.
— Это поле человеческих жизней. ПризнАюсь — считаю это творение Сакла достойным. Каждая свеча — жизнь, она горит, пока душа пребывает в теле на Земле. Погасла — человек направляется в наши края.
Сатана останавливается, глубоко вдыхая аромат горящих человеческих судеб.
— Сделал бы все по-иному: чтобы свечи дрались, испражнялись, совокуплялись. Сакл не такой — он любит все возвышенное, абстрактное. Не то что в нашем уютном материалистическом уголке.
Пока Сатана смеется, Иудаэль подходит к огромной плотине: сквозь отверстия в досках медленно выливается вода.
— Называю ее плотиной мировой войны. Иногда прорывает, тогда тысячи, даже миллионы свечей гаснут. Люди считают — такое было дважды в истории, на самом деле чаще.
Сатана снова заливается хохотом.
— Зачем мы пришли?
— Люблю бывать здесь. Поиграть с человечками, но не как у нас, а абстрактно.
Хозяин обводит взглядом бесконечное поле.
— Скоро приду к тебе и сдвину светильник твой с места его.
Сатана, схватив пригоршню свечей, сминает в огромный комок.
На Земле, в аэропорту, бомба разрывает на куски тела десятков жертв.
Сатана скачет по полю, давя свечи огромными лапами.
Тысячи человек, вместе с домами, проваливаются в землю, содрогающуюся от разрушительных толчков.
Сатана ювелирно когтем подрезает основание нескольких свечей.
Ликвидаторы аварии на АЭС получают дозу облучения, сокращающую жизнь на десятилетие.
Сатана пальцем тушит огонек, оставляя затухающий фитиль.
В центре города водитель, не справившись с управлением, вдребезги разбивает автомобиль.
Сатана берет соседнюю свечу и поджигает от нее фитиль потушенной.
Мужчину, попавшего в аварию, спасают врачи, проведя операцию по переливанию крови.
— Насколько хрупка человеческая жизнь, — Сатана зажимает между пальцами очередную жертву. — Воск, фитилек и огонек, дунул — нет ничего. Все сгорело.
Сатана ставит свечу на место.
— Зачем вы зажгли потухшую? — Иудаэль по одному выдавливает слова, пораженный устроенным представлением.
— Еще не время, — слова пробиваются сквозь смех Сатаны. — Видишь, насколько просто и приятно играться с людьми, какое удовольствие доставляет издеваться над этими венцами творения. Но нам не стоит задерживаться, мы и так находимся слишком долго. Сакл не любит, когда хозяйничают здесь — не стоит огорчать старика.
Именно тогда Иудаэль захотел заполучить связку ключей от Адских Небес.
Сатана частенько отлучался наверх, иногда принося интересную информацию.
Иудаэль не удивился, узнав, что стал историческом персонажем: все таки чувствовал: тот бродячий проповедник необычен, а если пойти с ним — не прогадаешь.
Иудаэля особо не заботило, что он стал известен, в первую очередь, как отрицательный герой. К тому же, земной мир многогранен, и злодеи одних подчас становились героями других.
Однажды Сатана принес манускрипт, где Иуда изображался самым преданным учеником Иссуса и единственным, кто его понял. Вместе с Сатаной они вдоволь похохотали и предали рукопись огню.
Как только люди не измывались над бедным Иудой: и женили на матери, и заставляли распухать до неимоверных размеров. Знали бы эти фантазеры, как веселился их герой, читая подобную писанину.
Иудаэль очень сожалел, что два евангелиста не изложили правдиво последние мгновения жизни: не передали не только душевные переживания, но и не нашли увязки между повешением и вываленными внутренностями. Да что взять с грамотных эллинов, никогда не видевших описываемые события, а лишь конспектировавших многократно измененные рассказы.
Тогда-то Сатана и предложил создать собственную историю, дал папирус и калам. Иудаэль весь ушел в повествование, рассказывающие об истинном земном пути Христа, поэтому Евангелие вышло столь отличным от других, тогда уже известных.
Иудаэль, к тому времени достаточно пообщавшийся с великим писателями, обитающими в Аду, взял на заметку литературные приемы и завуалировано указал авторство в последних строках:
«Петр же, обратившись, видит идущего за ним ученика, которого любил Иссус, и который на вечери, приклонившись к груди Его, сказал: Господи! Кто предаст Тебя?»
Сей ученик и свидетельствует о сем и написал сие: и знаем, что истинно свидетельство его.
Многое и другое сотворил Иссус: но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь«.»
Иудаэль передал рукопись Сатане, а тот закинул на Землю.
Каково же оказалось удивление, когда в тексте возникла вставка:
«Его увидев, Петр говорит Иссусу: Господи! А он что?»
Иссус говорит ему: если я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? Ты иди за Мною.
Черное небо, а под ним, чередуясь холмиками, впадинками, ручейками, бесконечное поле с миллиардами свечей. Иудаэль и Сатана идут меж ними, вырывая из земли огромные комья, оставляя гигантские следы, будто по полю прошелся танк.
— Что это, Хозяин?
Иудаэль замечает, как некоторые свечи гаснут, из других же, сливающихся парой, вырастает третья, как правило, выше родительских.
— Это поле человеческих жизней. ПризнАюсь — считаю это творение Сакла достойным. Каждая свеча — жизнь, она горит, пока душа пребывает в теле на Земле. Погасла — человек направляется в наши края.
Сатана останавливается, глубоко вдыхая аромат горящих человеческих судеб.
— Сделал бы все по-иному: чтобы свечи дрались, испражнялись, совокуплялись. Сакл не такой — он любит все возвышенное, абстрактное. Не то что в нашем уютном материалистическом уголке.
Пока Сатана смеется, Иудаэль подходит к огромной плотине: сквозь отверстия в досках медленно выливается вода.
— Называю ее плотиной мировой войны. Иногда прорывает, тогда тысячи, даже миллионы свечей гаснут. Люди считают — такое было дважды в истории, на самом деле чаще.
Сатана снова заливается хохотом.
— Зачем мы пришли?
— Люблю бывать здесь. Поиграть с человечками, но не как у нас, а абстрактно.
Хозяин обводит взглядом бесконечное поле.
— Скоро приду к тебе и сдвину светильник твой с места его.
Сатана, схватив пригоршню свечей, сминает в огромный комок.
На Земле, в аэропорту, бомба разрывает на куски тела десятков жертв.
Сатана скачет по полю, давя свечи огромными лапами.
Тысячи человек, вместе с домами, проваливаются в землю, содрогающуюся от разрушительных толчков.
Сатана ювелирно когтем подрезает основание нескольких свечей.
Ликвидаторы аварии на АЭС получают дозу облучения, сокращающую жизнь на десятилетие.
Сатана пальцем тушит огонек, оставляя затухающий фитиль.
В центре города водитель, не справившись с управлением, вдребезги разбивает автомобиль.
Сатана берет соседнюю свечу и поджигает от нее фитиль потушенной.
Мужчину, попавшего в аварию, спасают врачи, проведя операцию по переливанию крови.
— Насколько хрупка человеческая жизнь, — Сатана зажимает между пальцами очередную жертву. — Воск, фитилек и огонек, дунул — нет ничего. Все сгорело.
Сатана ставит свечу на место.
— Зачем вы зажгли потухшую? — Иудаэль по одному выдавливает слова, пораженный устроенным представлением.
— Еще не время, — слова пробиваются сквозь смех Сатаны. — Видишь, насколько просто и приятно играться с людьми, какое удовольствие доставляет издеваться над этими венцами творения. Но нам не стоит задерживаться, мы и так находимся слишком долго. Сакл не любит, когда хозяйничают здесь — не стоит огорчать старика.
Именно тогда Иудаэль захотел заполучить связку ключей от Адских Небес.
Сатана частенько отлучался наверх, иногда принося интересную информацию.
Иудаэль не удивился, узнав, что стал историческом персонажем: все таки чувствовал: тот бродячий проповедник необычен, а если пойти с ним — не прогадаешь.
Иудаэля особо не заботило, что он стал известен, в первую очередь, как отрицательный герой. К тому же, земной мир многогранен, и злодеи одних подчас становились героями других.
Однажды Сатана принес манускрипт, где Иуда изображался самым преданным учеником Иссуса и единственным, кто его понял. Вместе с Сатаной они вдоволь похохотали и предали рукопись огню.
Как только люди не измывались над бедным Иудой: и женили на матери, и заставляли распухать до неимоверных размеров. Знали бы эти фантазеры, как веселился их герой, читая подобную писанину.
Иудаэль очень сожалел, что два евангелиста не изложили правдиво последние мгновения жизни: не передали не только душевные переживания, но и не нашли увязки между повешением и вываленными внутренностями. Да что взять с грамотных эллинов, никогда не видевших описываемые события, а лишь конспектировавших многократно измененные рассказы.
Тогда-то Сатана и предложил создать собственную историю, дал папирус и калам. Иудаэль весь ушел в повествование, рассказывающие об истинном земном пути Христа, поэтому Евангелие вышло столь отличным от других, тогда уже известных.
Иудаэль, к тому времени достаточно пообщавшийся с великим писателями, обитающими в Аду, взял на заметку литературные приемы и завуалировано указал авторство в последних строках:
«Петр же, обратившись, видит идущего за ним ученика, которого любил Иссус, и который на вечери, приклонившись к груди Его, сказал: Господи! Кто предаст Тебя?»
Сей ученик и свидетельствует о сем и написал сие: и знаем, что истинно свидетельство его.
Многое и другое сотворил Иссус: но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь«.»
Иудаэль передал рукопись Сатане, а тот закинул на Землю.
Каково же оказалось удивление, когда в тексте возникла вставка:
«Его увидев, Петр говорит Иссусу: Господи! А он что?»
Иссус говорит ему: если я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? Ты иди за Мною.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 9 из 15
