Ох и золотая табакерка

— Правда ли, хлопец, что ты берёшься вызволить дочь мою из неволи?

Поклонился Янка королю и отвечает:

— Правда, пане король. Я лгать не умею.

— Ну смотри, — говорит король, — чтобы завтра до восхода солнца моя дочь была у меня, а. не то велю разорвать тебя железными боронами.

— Ладно, — согласился Янка.

— Пусть будет по-твоему.

Вышел он из дворца, открыл золотую табакерку. Выскочил из неё шустрый человечек:

— Что прикажешь?

— Окажи, братец, милость: построй за ночь железный мост от дворца королевского до заколдованного змеёва острова и поставь на нём золотую карету с шестериком. Завтра чуть свет я поеду на остров.

— Хорошо, — говорит человечек, — всё будет исполнено, как ты просишь.

Вернулся Янка к рыбаку и спать завалился. Наутро поднялся он ни свет ни заря, глядь — перекинут железный мост от королевского дворца до змеёва острова, и стоит на мосту золотая карета, запряжена шестериком, и возле коней стоит его помощник с кнутом.

Подошёл Янка к своему помощнику, вынул табакерку и говорит:

— Спасибо тебе, братец. А теперь ступай отдыхать, а то, видно, ты сильно уморился.

Человечек отдал Янке кнут, а сам спрятался в золотой табакерке.

Сел Янка в карету и поехал за королевною. Приезжает на остров, видит — стоит там большой тёмный замок и выглядывает из окна изумлённая королевна. Давно не видела она людей и обрадовалась Янке, как брату родному.

— Кто ты таков? — спрашивает.

— И зачем ты приехал сюда?

— Не спрашивай, панночка, — отвечает Янка, — а садись поскорей в карету. Поедем к отцу твоему.

Ещё больше возрадовалась королевна, услыхав такие слова.

— Но я ж не могу через дверь выйти, там треклятый змей спит. Он ночью за добычей летает, а днём у дверей отдыхает.

— Так лезь через окно.

— Боюсь.

Подставил Янка руки:

— Прыгай!

Прыгнула королевна из окна и прямо к нему на руки. Схватил её Янка, усадил в карету и помчался молнией к королевскому дворцу.

Услыхал змей грохот, вскочил, глядь — нет королевны… Он — вдогонку. Бежит, аж мост дрожит, огонь из пасти пышет… Оглянулся Янка — гонится вовсю за ним змей. Вот-вот нагонит. Давай он тогда кнутом лошадей хлестать. Те рвутся вперёд во всю прыть лошадиную.

Примчался Янка к берегу, высадил королевну из кареты, потом открыл потихоньку золотую табакерку и велел своему помощнику снести мост. Человечек вмиг снёс мост, а заморенный змей упал в глубокое море и захлебнулся.

Тем временем проснулся король, глянул в окно — глазам своим не верит: ведёт Янка ко дворцу его дочь!

Выбежал король навстречу, стал дочь обнимать, целовать. Уж так счастлив, так рад.

— Ну, парень, — говорит он Янке, — порадовал ты меня. Отдам тебе за это дочь свою в жёны и отпишу вам после своей смерти всё королевство.

Сыграли свадьбу, и стал сирота Янка мужем королевны. Все его любили, только одна королевна искоса на него поглядывала: не по душе ей, что сделалась она женою простого мужика. Вот и пристала она однажды к мужу:

— Скажи мне, кто тебе мост построил, по которому ты меня привёз?

Янка всё отмалчивался, отнекивался, да не даёт ему жена покоя.

— Помру, — говорит, — если не признаешься.

Что тут делать — признался Янка и показал жене золотую табакерку.

— Только поклянись, — говорит, — что ты никогда её без меня в руки не возьмёшь. Жена поклялась, а потом и говорит:

— Хочу жить с тобой в замке на острове. Вели своему помощнику, чтобы мост построил.

Не стал Янка ей перечить: открыл при жене табакерку, велел помощнику — и построился мост.

Переехали они в змеев замок. Жена говорит:

— Не снимай моста: мы будем по нём на берег ездить — к отцу в гости и куда вздумается.

Прожили они несколько дней в замке. Захотелось Янке поехать на охоту. Взял он лук, котика и мышку, чтоб в дороге веселей было, и поехал по мосту.

Только сошёл на берег, глядь — не стало за ним моста! «Что за диво?» — думает Янка. Хвать за карман, а там нет табакерки… Котика взял, мышку взял, а табакерку забыл… Тут обо всём он и догадался.«Вот тебе и королевнина клятва! — подумал про себя Янка.»

— Я пожалел её, из беды выручил, а она мне за моё добро злом отплатила. Придётся теперь опять возвращаться в свою избушку да голодать, как прежде«.»

Сел он на морском берегу и от обиды даже заплакал.

Вдруг слышит — мышка в кармане скребётся. Высунула оттуда головку и спрашивает:

— Ты чего плачешь, добрый человече?

Рассказал ей Янка про своё горе.

— Ничего, — утешает его мышка, — такую беду мы избудем.

Пошепталась она о чём-то с котиком, потом уселась к нему на спину, и поплыли они по морю. Доплыли до замка. Спрятался котик в саду, а мышка пролезла сквозь щёлку в покои королевны.

Долго она там сидела, высматривая, где прячет королевна табакерку. И подглядела-таки — в деревянном ларчике!

Ночью, только королевна улеглась спать, прогрызла мышка ларчик, схватила табакерку и побежала к котику в сад.

— Нашлась, — говорит, — золотая табакерка!

— Так садись скорей ко мне на спину! — велел котик.

— Поплывём назад.

Села мышка ему на спину, и поплыл котик, пофыркивая, по волнам.