Охота на дракона

Я бросил метлу и вошел в пещеру. Мне пришлось пройти немного вперед и постоять там некоторое время — после яркого солнца в здешнем полумраке трудно было различить что-либо. Но даже когда мои глаза немного привыкли, я с удивлением обнаружил, что Салазара здесь нет. Странно… Вряд ли в пещерах есть потайные двери — да и в какую дверь влез бы дракон? Возможно, мой друг находится за каким-то валуном — у стен навалено несколько.

Я пошел вдоль стены, слегка касаясь ее рукой. В одном месте мелькнуло что-то светлое и, привстав на цыпочки, я внезапно увидел Салазара. Камень удерживал его в одном из уголков пещеры, причем настолько тесно, что нельзя было даже поднять рук. Интересно, для чего эта предосторожность, если сбежать отсюда невозможно?

Но Салазара надо было как-то спасать. Со второй попытки мне удалось залезть на камень. Над ним торчала лишь макушка моего друга с накинутым на нее полусдвинутым покрывалом. Если бы Салазар мог хотя бы протянуть мне руку… Но на нет — и суда нет.

Упершись поудобнее ногами, я нагнулся и схватил Салазара за плечи. К счастью, камень не вдавливал его в стену, однако тянуть все равно было неудобно. Зная свою силу, я боялся нажать слишком сильно — за сломанное плечо Салазар спасибо не скажет. Пришлось действовать медленно. Я хотел действовать еще и аккуратно — но увы, не вышло. Стены пещеры были неровными, и, видимо, Салазар зацепился предплечьем за какой-то выступ: когда мне наконец удалось вытащить его из каменного мешка, платье Ровены было перепачкано не только грязью, но и кровью.

Лицо Салазара было зеленовато-серым, а взгляд — слегка расфокусированным, и я сперва даже удивился — с чего бы. На руках у человека нет никаких жизненно важных кровяных сосудов. И только спустя несколько мгновений вспомнил: Салазар же всегда боялся… то есть недолюбливал высоту. Даже в замке он ни разу не посещал башни: я к нему в подземелья спускался не единожды, а вот он ко мне не поднимался никогда. Как он сам забыл об этом факте, когда излагал мне свой план — ума не приложу.

Я окончательно стянул с Салазара покрывало и очистил его заклинанием. Придется им пожертвовать. Целитель я неважный, но раны перевязывать умею. Проще, конечно, было бы залечить заклинанием — но ведь Салазар никому не позволяет колдовать на себе. Оклемается — сам себя починит, а я пока просто кровь остановлю.

Отлично, я все сделал в лучшем виде. Салазару я пока больше ничем помочь не мог, а подвиг меня ждал. Точнее, он спал — но наверняка видел меня во сне.

Я спрятал палочку, бесполезную в битве с драконом, и, обнажив меч, направился к выходу.

Что мог бы рассказать Салазар Слизерин

Когда дракон взмыл вверх, из приличных слов в моем лексиконе остались только предлоги. Как же у меня мог вылететь из головы тот факт, что дракон потащит свою добычу не волоком, а по воздуху? Неужели блеск золота может настолько помрачить разум?

Потом кончились и неприличные слова, и меня охватил липкий тошнотворный ужас. Я одновременно страстно желал, чтобы дракон меня отпустил — и панически боялся, что он таки меня отпустит. Я даже пропустил момент, когда вновь твердо стоял на земле. Хотя нет, твердо — это не про меня. Ноги предательски подкашивались, отказываясь держать меня в вертикальном положении. И глаза я тоже зря открыл — когда я увидел, на какой мы высоте оказались, ужас нахлынул новой волной.

Я пропустил и момент своего пленения, и то, как Годрик меня выковыривал из каменного мешка. Может, не надо было этого делать? Клаустрофобией я не страдаю, да и падать в том положении вроде как некуда. А тут я вот-вот осяду на пол… А вот встану ли, не запутавшись в юбках — это еще вопрос.

Левое плечо отвратительно ныло. Скосив глаза, я увидел кровавые подтеки на рукаве, и меня снова начало мутить. Нет, я не брезглив — в моей работе брезгливости нет места, я такие вещи руками трогал, что за обедом лучше не упоминать… Но вот к своей крови я отношусь весьма трепетно. Проклятье! За каждую каплю моей крови Годрик расплатится галлоном драконовой!

И в тот момент, когда я вспомнил Гриффиндора, над округой разнесся его громовой голос:

— Дракон, выходи на честный бой!

Кошмар! Годрику мало того, что дракон его в три с лишним раза больше, что клыки и когти дракона если и уступают в длине его мечу, зато во много раз превосходят количеством, что от драконова пламени не спасет ни одна кольчуга, даже зачарованная? Для честного боя этот дракон еще и должен бодрствовать?

К слову сказать, Гриффиндор даже не сразу разбудил своего противника. Я смотрел на сие действо, не в силах пошевелиться. Золотая пелена спала с моих глаз, и я осознал ужасную истину. Годрик никогда не победит дракона. У него был шанс — ткнуть его в единственное более-менее уязвимое место: в горло, там, где голова переходила в шею — мечу гоблинской работы такой удар вполне по силам. Но мой приятель этим шансом не воспользовался. Бодрствующий дракон никогда не подпустит человека на это критическое расстояние.