Фандом: Ориджиналы. В надежде на легкую победу имперские легионы выступили в поход против варваров. Но сами из охотников превратились в добычу. И теперь уже варварские полчища попирают земли Империи. Их ведет жажда славы, богатой добычи, а сплачивает могущественная фигура Разрушителя Магии, чей приход был предсказан старинным пророчеством.
162 мин, 51 сек 10918
— Что? Правда?! — воскликнул он, всплеснув руками в притворном удивлении, — а мы и не знали…
Так поразила его вопиющая очевидность последней фразы из уст Вуламары.
— Вы не поняли, — проговорила колдунья, наградив возлюбленного вора и варварского вождя сердитым… нет, скорее, нетерпеливо-раздраженным взглядом строгой наставницы, — речь идет об особом вместилище. И это не человеческое тело, если вы не поняли.
Верем и Вольгрон недоуменно переглянулись. Потом вор зачем-то еще покосился на сидевшую рядом Киру. Она тоже присутствовала при обсуждении судьбы Разрушителя — на правах персонажа «Пророчества», как и Верем. Но молчала как мышка — сказать… точнее, предложить ей было нечего. Сохранила она молчание и на этот раз.
А Вуламара продолжила:
— Какое из живых существ неуязвимо для магии? Считается неуязвимым? Сдаетесь? — голос ее звучал торжествующе. И с чувством нескрываемого превосходства.
— Да не томи, скажи сама, — лениво отозвался Верем, — наверняка ведь знаешь ответ.
— Дракон, — в ответ отчеканила колдунья.
— Дракон? Но это же сказки! — теперь даже Кира не выдержала, голосок подала.
— Существо из легенд, — вторил Вольгрон, оказавшийся менее категоричным, — преданий всяких. Что-то Хранитель рассказывал, что-то пересказывали наши люди. Ну, узнал кто-то историю от отца, тот от своего отца и так далее. Да, про драконов действительно говорилось, что и стрелы от их шкуры отскакивали, и даже волшба вреда не могла причинить. Но насколько вообще этим россказням можно верить? Ведь…
— Ведь, в конце концов, — добавил и Верем, — никто из ныне живущих драконов живьем не видел. Я, во всяком случае, таких не знаю. Даже в Темных Землях драконов нынче не встретишь. Да, у нас есть ящеры ездовые. Но сравнивать ездовых ящеров с теми могучими тварями из легенд… ну, не знаю. Все равно, что дворнягу шелудивую с волком. И да, колдовства-то ездовые ящеры как раз боятся. Собственно, колдовство-то их…
— Помолчи немного, — оборвала возлюбленного Вуламара, — и послушай. Вы все послушайте. Да, в наши дни драконов не встретить. Потому что они давным-давно вымерли. Тысячи лет назад… если не больше. Но, во-первых, люди все же успели их застать. В противном случае, откуда бы взялись все эти легенды? А во-вторых, останки драконов… кости неплохо сохранились в земле. Иногда их находят, откапывают…
— … и некоторые… э-э-э, скажем так, нелюдимые дамы держат эти останки возле своего жилища, — добавил, мгновенно сообразив, Верем, — гостей незваных отпугивать. Эх, помню, как мы с тобой познакомились. Согласился же я тогда залезть в башню колдуньи. На спор… сдуру.
— Ну почему же сдуру? — Вуламара улыбнулась, а голос ее прозвучал непривычно кокетливо, — неужели ты жалеешь о нашей встрече?
— Сейчас — нет, — честно признался вор, — но вот тогда… ох, прием-то ты мне поначалу оказала совсем не теплый.
— Ну да ладно, — на лицо колдуньи вернулось прежнее деловитое выражение, — колдовство позволяло превращать те кости в некоторое подобие дракона. Жалкое, понятно. И… Кира не даст соврать: боевые качества у этого костлявого чудища были так себе. Но в качестве пугала оно вполне годилось.
Однако это если наполнять драконьи останки простой колдовской силой. Обезличенной… мертвой по большому счету. Но если в качестве наполнения использовать чью-то живую душу… тогда есть надежда, что дракон оживет по-настоящему.
— Надежда, — не без скепсиса проговорил Вольгрон Сотня Шрамов, — всего лишь надежда.
— Ну, великий вождь, — парировала колдунья, — ты же сам вроде говорил, что лучше рискнуть и попробовать. А полной уверенности ни в чем быть не может, это ты и без меня, наверное, знаешь.
Тем более что надежда моя небеспочвенна. Да-да, есть два обстоятельства в ее пользу. Первое: чем больше общего у вселяемой души и тела-вместилища, тем выше шансы на успех. А для души человека, разрушающего магию, не может быть более подходящего вместилища, чем тело существа, магии не подвластного. И второе: хоть я и по другую сторону гор прожила почти всю жизнь, но кое-какие слухи даже до меня доходили. Например, о целом исследовании, аж в Магистериуме проведенном. Согласно ему, души умерших существ — людей и не только — бродят себе по миру… по мирам. Пока не находят новые тела для вселения.
Так вот. Возможно, душа нашего Разрушителя много тысяч лет назад была душой дракона. Это и поспособствовало зарождению его столь ценной для нас способности.
— Притянуто за уши, — проворчал Вольгрон, — но… ты права. Попробовать стоит. Даже если шансы малы. Но если все получится… что ж, появление на нашей стороне целого живого дракона лишним не будет. Действуй.
Так поразила его вопиющая очевидность последней фразы из уст Вуламары.
— Вы не поняли, — проговорила колдунья, наградив возлюбленного вора и варварского вождя сердитым… нет, скорее, нетерпеливо-раздраженным взглядом строгой наставницы, — речь идет об особом вместилище. И это не человеческое тело, если вы не поняли.
Верем и Вольгрон недоуменно переглянулись. Потом вор зачем-то еще покосился на сидевшую рядом Киру. Она тоже присутствовала при обсуждении судьбы Разрушителя — на правах персонажа «Пророчества», как и Верем. Но молчала как мышка — сказать… точнее, предложить ей было нечего. Сохранила она молчание и на этот раз.
А Вуламара продолжила:
— Какое из живых существ неуязвимо для магии? Считается неуязвимым? Сдаетесь? — голос ее звучал торжествующе. И с чувством нескрываемого превосходства.
— Да не томи, скажи сама, — лениво отозвался Верем, — наверняка ведь знаешь ответ.
— Дракон, — в ответ отчеканила колдунья.
— Дракон? Но это же сказки! — теперь даже Кира не выдержала, голосок подала.
— Существо из легенд, — вторил Вольгрон, оказавшийся менее категоричным, — преданий всяких. Что-то Хранитель рассказывал, что-то пересказывали наши люди. Ну, узнал кто-то историю от отца, тот от своего отца и так далее. Да, про драконов действительно говорилось, что и стрелы от их шкуры отскакивали, и даже волшба вреда не могла причинить. Но насколько вообще этим россказням можно верить? Ведь…
— Ведь, в конце концов, — добавил и Верем, — никто из ныне живущих драконов живьем не видел. Я, во всяком случае, таких не знаю. Даже в Темных Землях драконов нынче не встретишь. Да, у нас есть ящеры ездовые. Но сравнивать ездовых ящеров с теми могучими тварями из легенд… ну, не знаю. Все равно, что дворнягу шелудивую с волком. И да, колдовства-то ездовые ящеры как раз боятся. Собственно, колдовство-то их…
— Помолчи немного, — оборвала возлюбленного Вуламара, — и послушай. Вы все послушайте. Да, в наши дни драконов не встретить. Потому что они давным-давно вымерли. Тысячи лет назад… если не больше. Но, во-первых, люди все же успели их застать. В противном случае, откуда бы взялись все эти легенды? А во-вторых, останки драконов… кости неплохо сохранились в земле. Иногда их находят, откапывают…
— … и некоторые… э-э-э, скажем так, нелюдимые дамы держат эти останки возле своего жилища, — добавил, мгновенно сообразив, Верем, — гостей незваных отпугивать. Эх, помню, как мы с тобой познакомились. Согласился же я тогда залезть в башню колдуньи. На спор… сдуру.
— Ну почему же сдуру? — Вуламара улыбнулась, а голос ее прозвучал непривычно кокетливо, — неужели ты жалеешь о нашей встрече?
— Сейчас — нет, — честно признался вор, — но вот тогда… ох, прием-то ты мне поначалу оказала совсем не теплый.
— Ну да ладно, — на лицо колдуньи вернулось прежнее деловитое выражение, — колдовство позволяло превращать те кости в некоторое подобие дракона. Жалкое, понятно. И… Кира не даст соврать: боевые качества у этого костлявого чудища были так себе. Но в качестве пугала оно вполне годилось.
Однако это если наполнять драконьи останки простой колдовской силой. Обезличенной… мертвой по большому счету. Но если в качестве наполнения использовать чью-то живую душу… тогда есть надежда, что дракон оживет по-настоящему.
— Надежда, — не без скепсиса проговорил Вольгрон Сотня Шрамов, — всего лишь надежда.
— Ну, великий вождь, — парировала колдунья, — ты же сам вроде говорил, что лучше рискнуть и попробовать. А полной уверенности ни в чем быть не может, это ты и без меня, наверное, знаешь.
Тем более что надежда моя небеспочвенна. Да-да, есть два обстоятельства в ее пользу. Первое: чем больше общего у вселяемой души и тела-вместилища, тем выше шансы на успех. А для души человека, разрушающего магию, не может быть более подходящего вместилища, чем тело существа, магии не подвластного. И второе: хоть я и по другую сторону гор прожила почти всю жизнь, но кое-какие слухи даже до меня доходили. Например, о целом исследовании, аж в Магистериуме проведенном. Согласно ему, души умерших существ — людей и не только — бродят себе по миру… по мирам. Пока не находят новые тела для вселения.
Так вот. Возможно, душа нашего Разрушителя много тысяч лет назад была душой дракона. Это и поспособствовало зарождению его столь ценной для нас способности.
— Притянуто за уши, — проворчал Вольгрон, — но… ты права. Попробовать стоит. Даже если шансы малы. Но если все получится… что ж, появление на нашей стороне целого живого дракона лишним не будет. Действуй.
Страница 38 из 46
