Охотница за душами

— Разумеется! — Тень расплылась в лукавой улыбке, но через мгновение веселье пропало с её лица, сменившись глубоким сочувствием. — Одну минуту… — И, прикоснувшись к микрофону, произнесла: — Теперь можно.

Вслед за тем хмыкнула и снова улыбнулась, только чуть вымученно.

— Прошу прощения, я местами ещё и заменяю связистку. К вам это не имеет ни малейшего отношения. Так что ты хотела передать?

— Слово в слово, будь добра. А то я наслышана о твоих шуточках. — Син чуть прикрыла глаза, будто вспоминая текст. — Светлову: «Ты уже понял свои ошибки. Осталось сделать вывод. Мы отнюдь не мертвы. Мы ждём». Воину: «Тот путь, что дан тебе свыше, — всего лишь дорога. Твой путь — в тебе. Жаль, что ты понял это слишком поздно. Но никто не мешает исправлять свои ошибки». — Она вновь открыла глаза. — Пафосно и громко, но так до мужиков дойдёт быстрее. Может, что-нибудь поймут, как считаешь?

— Мужики… — Тень с деланной безнадёжностью махнула рукой и рассмеялась. — Может, и поймут. Насчёт Воина не скажу, а вот до Алехандро легче всего доходит или через пафос, или через подзатыльник. Подзатыльник ему отвешен уже трижды. Очередь за пафосом.

Она присела на корточки перед мальчиком и с любопытством заглянула в глаза. Чёрные волосы взвихрились, отдельные пряди то и дело ласково касались лица ребёнка.

— Значит, Вит… А можно «Виталик»? И как ты понял, что я иду?

— Можно, — доверчиво улыбнулся тот. — Ты шла… Есть граница. Я её чувствую. Мама объяснила, как делать так, чтоб не было больно её чувствовать. А ты шла… через тень. Но по границе. Не знаю. — Он нахмурился.

— Он пока не понимает того, что пытается объяснить, — эмиссар снова потрепала сына по голове. — Не старайся, малыш. Честно говоря, я и сама не совсем соображаю, как он тебя почуял. Он уже умеет многое, чего не могу я.

В последних словах Син прозвучала горечь. И сразу после них в двух шагах от стоявших начал подрагивать воздух. Дрожь с каждой секундой усиливалась, и, в конце концов, впереди появился овал, сквозь который был смутно виден костёр, мечущиеся тени и строй могучих фигур чуть поодаль.

— Нам пора, — с лёгким сожалением сказала Син и взяла ребёнка за руку. — Надеюсь, ещё увидимся.

— Я буду к вам заглядывать, — пообещала Тень, поднимаясь на ноги. — Надеюсь, на этой Грани время идёт не так, как на той, где я прожила пятьдесят лет за пять дней. А если потоки всё-таки разнятся — придётся лавировать и подстраиваться.

Она легко потрепала Виталика по светлой макушке и улыбнулась Син.

— Мне уже тоже пора. Удачи на той стороне.

— Что надо сказать?

— До свидания, тётя Тень, — послушно отозвался мальчик. Мать и сын сделали шаг вперёд и исчезли с этой Грани. Портал бесшумно закрылся за ними. Тень легко вздохнула и растворилась в воздухе.

— Прорыв Рубежа состоялся, — голос Мэрионн по связи был холоден. — Исход двух живых единиц. Условно — женщина и ребёнок. Колебания сглажены от восьми до двух. Спонтанного проявления Рубежа не предвидится. Внимание группам возле собора. Рядом с вами назревает аномалия вероятностей. Уровень пять. Осторожнее.

— Охота окончена, — ворвался на центральный канал хриплый голос Воина. — Потери — четверо. Витольд и три вампира. Цель ликвидирована. Двигаюсь к Светлову.

— Поняла тебя, — ответила Жрица после короткой паузы. — Прошу тебя, Воин, побыстрее.

— Как смогу, — коротко отозвался начальник Второго отдела и отключился.

Они прибыли в последний момент. Когда Светлов первым спустился вниз, кривой ритуальный кинжал уже начал движение к горлу жертвы. И жертва сама направляла его.

— Ольха, ноль! — закричал Александр, понимая, что может не успеть. — Ноль!

— Нет! — лицо женщины, стоявшей за спиной жреца-жертвы, исказилось от ярости. — Ты не мог!

Кинжал застыл. Из-под остро отточенного лезвия скатилась капля крови и впиталась в тунику.

— Прости, Ида, — произнёс Олег и опустил оружие. — Игра окончена.

— Окончена?

— Ольха, сюда! — Светлов уже стоял в пяти шагах от алтаря. Клинок в его руке сиял. — Назад, живо!

Олег коротко оглянулся на Иду, вздрогнул и, перепрыгнув каменное возвышение, опрометью бросился к Александру.

— Будь ты проклят! — взвизгнула женщина. Она протянула руки, с них сорвался поток бледно-зелёного сияния и понёсся Олегу в спину. Всего доля мгновения, и на пути у проклятия возник Александр Евгениевич. Зелёный свет врезался ему в грудь, ярко вспыхнул и исчез. Не до конца погашенным ударом бывшего кариата швырнуло вперёд, и он улетел куда-то к лестнице. Птаха вскрикнула.

— И ты тоже, Фос, — прошипела Ида. — Плевать на него — тебе досталось больше.

Светлов сделал шаг вперёд и упал на одно колено. По лицу его катились крупные капли пота.

— Значит, Ида, — проскрежетал он изменившимся голосом. — Красиво. Позволь называть тебя полным именем. Артемида. Или, в данном случае, будет точнее Геката? Птаха, огонь!

Девушке, успевшей встать между Олегом и разъярённой богиней, не нужно было повторять такой приказ. С момента боя на площади она не выпускала пистолет из рук. Пять выстрелов прозвучали как один.