В некотором царстве, в некотором государстве жил‑был солдат; служил он долго и беспорочно, царскую службу знал хорошо, на смотры, на ученья приходил чист и исправен. Стал последний год дослуживать – как на беду, невзлюбило его начальство, не только большое, да и малое: то и дело под палками отдувайся! Тяжело солдату, и задумал он бежать: ранец через плечо, ружье на плечо и начал прощаться с товарищами, а те его спрашивать: «Куда идешь? Аль батальонный требует?»–«Не спрашивайте, братцы! Подтяните‑ка ранец покрепче да лихом не поминайте!» И пошел он, добрый молодец, куда глаза глядят.
5 мин, 24 сек 81
Он согласился; уговорились, чтобы после (если бог велит воротить царя и людей по‑прежнему) она вышла за него замуж, и положили на том записи. Она дала ему восковых свеч три снопухи – по снопухе на каждую ночь, сама уехала. Наступила ночь; крестьянский сын стал на молитву. В полночь вдруг и набежало дьяволов множество; кто дразнит его, кто говорит – надо заколоть, кто огня подпускает под него, кто – воду, чего‑чего не было! Страшно! А он стоит да молится. Петух спел – и дьяволов не стало. Он в ночь снопуху свеч изжег, утром лег спать. Царская дочь приезжает, спрашивает: «Что, жив ли ты?»–«Жив, слава богу». – «Ну, каково тебе было?»–«Страшно, да ничего, бог милостив!»–«Смотри, на эту ночь еще страшней будет!» Переговорила и уехала.
И точно, на другую ночь еще больше дьявола страшили; крестьянский сын промолился. На третью ночь и пуще того; он опять промолился, все свечи издержал. А царская дочь после третьей ночи велела ему залезти в печь и написать рукопись, как спасал царство. «А то, – говорит, – отец мой оживится, рассердится, забегает – беда тебе!» Он так и сделал. Утро настало – вдруг весь народ оживился, начали ходить, бегать, стали переезжать, только стук‑от стоит! Царь также ожил, забегал, осердился.«Кто смел, – говорит, – шутить над моим царством?» – и увидел у печи рукопись, прочитал. Приехала дочь; она рукопись утвердила, сказала отцу что точно так было. Царю понравилось; тотчас свадьбу: крестьянский сын женился на царской дочери. Тесть по смерти своей благословил все свое царство милому зятю. Крестьянский сын то все из‑под больших смотрел, а тут сам царем сделался, и теперь царствует – такой добрый для подданных, особливо для солдат!
И точно, на другую ночь еще больше дьявола страшили; крестьянский сын промолился. На третью ночь и пуще того; он опять промолился, все свечи издержал. А царская дочь после третьей ночи велела ему залезти в печь и написать рукопись, как спасал царство. «А то, – говорит, – отец мой оживится, рассердится, забегает – беда тебе!» Он так и сделал. Утро настало – вдруг весь народ оживился, начали ходить, бегать, стали переезжать, только стук‑от стоит! Царь также ожил, забегал, осердился.«Кто смел, – говорит, – шутить над моим царством?» – и увидел у печи рукопись, прочитал. Приехала дочь; она рукопись утвердила, сказала отцу что точно так было. Царю понравилось; тотчас свадьбу: крестьянский сын женился на царской дочери. Тесть по смерти своей благословил все свое царство милому зятю. Крестьянский сын то все из‑под больших смотрел, а тут сам царем сделался, и теперь царствует – такой добрый для подданных, особливо для солдат!
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
