Океан его ненависти

— Да к черту, — если бы Дин мог, он бы заорал, но он и говорил еле-еле. — Сэм, делай что хочешь, но не пускай сюда ко мне никого. Ни журналистов, ни поклонников, ни кого-либо еще.

Сэм мигом стал серьезным.

— Меня больше волнует то, чтобы не пустить сюда эту тварь, — сжав кулаки, ответил он. — И желательно, чтобы полиция не нагрянула тебя допрашивать, а то могут еще и прибрать за былые прегрешения.

— Думаешь, мы еще в розыске? Кас подсуетился вроде…

Сэм дернул плечами.

— Не знаю. Но такой возможности нельзя исключать. Я надеюсь, им хватит показаний свидетелей, да и твоя бывшая учительница должна много чего рассказать.

— Ты познакомился с миссис Спенсер? — удивился Дин. — Когда успел?

— Когда ты истекал кровью, — чересчур спокойным голосом ответил Сэм, но от него дыхнуло ледяным холодом. Дин стойко встретил закипающий гневом взгляд брата и упрямо сжал губы. Ему здесь нечего было стыдиться, а если Сэму нужно избавиться от напряжения минувшего дня — пусть это делает, ему, Дину, даже будет легче, если Сэм не станет держать все в себе до тех пор, пока не взорвется с внушительной силой.

Но, к удивлению Дина, гнев во взгляде Сэма исчез так же быстро, как и появился.

— Помнишь, как мы две недели назад ездили в аквапарк? — совершенно неожиданно спросил он, и Дин растерялся от резкой смены темы. — Ты еще тогда так убедительно притворялся, что с тобой все в порядке. А я думал, что тебе на самом деле весело.

— Сэм…

Но тот его не слушал, продолжая монотонно говорить и смотря тупым взглядом куда-то в окно.

— Или когда мы с тобой, как придурки, швырялись крабами, — голос Сэма с каждым словом становился все тише, и под конец он почти шептал. — Я тогда думал, что мы хоть с тобой и последние отморозки, но отпуск у нас получается на удивление очень даже неплохим.

Дин смотрел на Сэма чуть ли не с болью, которая была сильнее физической, разрывающей его тело. Ему только не хватало, чтобы Сэм сейчас повесил на себя все грехи за произошедшее.

— Почему ты мне не сказал? — Сэм поднял на Дина блестящие глаза. — Если бы ты сказал мне, ничего этого не произошло бы.

— Сэм… — Дин стремительно старался подобрать слова. — Я говорил уже тебе, что не жалею. И это не изменилось и сейчас. И я не притворялся, сколько можно повторять, идиотина. А если бы мы с тобой не приехали, Рудмейн продолжил бы без разбора топить детей.

— И в тебя бы не выстрелили, — глухо добавил Сэм и отвернулся. Дин видел со стороны, как еле заметно дрожал его подбородок, похоже, Сэму требовались титанические усилия, чтобы не сорваться. Сэм бессознательно вскочил со стула и придавил Дина своим тяжелым, полным отчаяния, взглядом. — Конченый ты придурок, я же чуть не свихнулся, когда мне сообщили, что ты можешь не дожить до больницы, а потом, и того хуже, припечатали тем, что у тебя почти нет шансов.

— А кому ты веришь больше, Сэм? Врачам или мне? — мягко спросил Дин, но это, похоже, только привело Сэма в ярость. — У меня — и нет шансов. Держи карман шире.

— Как я могу тебе верить, если, оставив тебя на всего один гребанный час, я потом нахожу тебя истекающим кровью? — боль, гнев и горечь смешались в голосе Сэма в один сумасшедший коктейль. Заметив, как помертвело лицо Дина, он сдал назад: — Извини… просто я…

— Не извиняйся. Я понимаю. Но уверен, на моем месте ты тоже вряд ли бы лежал пластом на полу.

Сэм выругался про себя. Он ненавидел это Диново: «на моем месте», потому что ему нечего было возразить. Тогда корить Дина казалось неправильным, потому что Сэм понимал, что Дин на самом деле прав, и в том случае, когда у всех есть два варианта выбора, у Дина он всегда один, и всегда он приводит к губительным для Дина, но спасительным для остальных последствиям.

Так они были устроены, вымуштрованы отцом до блеска. Но это не отменяло того, что Сэм так и не сможет никогда привыкнуть к тому, что Дин в любой момент может попасть в больницу. Для них было куда проще самому оказаться на больничной койке, чем, сдирая губы в кровь, ждать за стеной приговора.

— Если ты думаешь, что это может послужить мне утешением, ты ошибаешься, — наконец произнес он, нахмурившись.

— Ладно, я понял, — сдался Дин. Спорить дальше он не мог: его вдруг начало тошнить, закружилась голова, и вообще хотелось отрубиться, несмотря на то, что он сказал Сэму недавно. — Я тут думал… — Дин резко прервался, не в силах продолжить.

— Что? — быстро спросил Сэм, но Дин молчал. — Дин, у тебя что-то болит?

— Нет… — Дин опустил взгляд, уставившись куда-то в конец кровати. — Просто я не понимаю, почему я все равно видел Пола, если он здесь ни при чем. Я на самом деле кого-то видел, и вряд ли это мог быть кто-то другой, кроме него.

— Я думал об этом… Ты единственный, у кого он мог попросить помощи, — просто сказал Сэм. — Он так и не смог освободиться из-за отца, все эти годы, а теперь, когда Рудмейн начал убивать детей… Пол не смог с этим смириться. Я уверен, что он появился не потому, что захотел тебе отомстить. Он просил помочь.