Околоквиддич

Финист думает, что смерть не так страшна, как казалась ему сначала. Он долго лежит без движения, но потом вдруг понимает, что может пошевелить конечностями. А еще спустя минуту — что у него больше нет крыльев, а есть руки. Он приоткрывает один глаз, затем другой. Он лежит в светлой комнате на огромной двуспальной кровати. Кто-то заботливо прикрыл его простынкой и перебинтовал раны. Слева от него — огромное окно, он слышит шум улицы. Рядом с ним на табурете сидит парень примерно его возраста. У него темные, с едва заметной рыжиной, волосы, и внимательные карие глаза. Одет в простую черную мантию, джинсы и ботинки, которые, видимо, не потрудился снять при входе. Он очень крепкий — это Финист успел заметить. В схватке Фалькону точно не победить.

— Проснулся, Фалькон? Чай, кофе будешь?

Он еще и издевается.

— Ты кто? — Фалькон кое-как приподнимается на кровати. Его длинные волосы спутались и теперь висят грязными сосульками.

— Мы встречались в прошлом году, разве ты не помнишь? — парень явно удивлен. — Хогвартс, юниорский чемпионат по квиддичу.

— Фрэнк Уизли? — Фалькон вглядывается в лицо незнакомца и наконец-то узнает его. — Неожиданно… Где я?

— В моей квартире в Буэнос-Айресе.

Внезапно Финист все понимает.

— Это ты преследовал меня? Ты анимаг!

— Я, — просто отвечает Уизли.

— Зачем? — помолчав, спрашивает Финист.

— Видишь ли, Фалькон, я знал, что ты жив.

— Откуда?

— Ну… я верил в это и, как видишь, оказался прав. Теперь тебе придется во всем признаться и вернуться в Дурмстранг. А то там уже справили твои пышные похороны.

Финист молчит. Смотрит в окно — видно только кусочек синего неба. Неужели он и правда в Буэнос-Айресе?

— Послушай, Уизли, — говорит он наконец. — Спрячь меня. Я очень тебя прошу, спрячь меня.

Глава 12

— Где ты родился?

— В Мукачево. А ты?

— Это где?

— Западная Украина. М-м-м-м… очень западная. Я повторю вопрос: а ты?

—  В Лондоне.

— Почему ты играешь за аргентинцев?

— Я наполовину аргентинец.

Длинные волосы Финиста падают на пол. Пако стрижет его канцелярскими ножницами.

Фалькон сидит на стуле и чувствует себя маленьким-маленьким. В мутном зеркале отражаются его круглые, светло-карие (почти желтые!) глаза. Он одет в мантию Уизли, которая велика ему на размер. Пако не умеет стричь — волосы торчат во все стороны, хотя Фалькона не покидает мысль, что он делает это специально.

— Так как там… в твоем этом…

— Мукачево?

— Ага.

Чик — последняя длинная прядка теперь валяется на холодном кафеле. Финист думает, что наверняка есть какое-то заклинание для стрижки и его можно найти в одной из книг библиотеки Пако. Словно Уизли доставляет какое-то непонятное удовольствие уродовать его. Финист трогает голову: через день волосы снова станут длинными. И разноцветными, как птичьи перья. Прядь светлых, прядь темных.

— Там зелено. И горы. И ни одного маггла.

—  Твои родители знатные ребята, правда, Фалькон?

—  Отец — да. Но не мать. Мы не говорим об этом, прости.

— Нет уж, рассказывай. Иначе я мигом отправлю тебя в Дурмстранг. Совиной почтой.

— Она из Донецка.

— О, неужели? И как… вы живете с этим?

— Вот видишь, — Фалькон горестно вздыхает. — И я о чем.

Пако не выдерживает и начинает смеяться. Смех у него грудной и какой-то очень заразительный, такой, что Финист и сам не может сдержать улыбки.

— Она откуда? — переспрашивает Пако.

—  Объясняю: есть волшебники с Западной Украины, есть с Восточной. Мы как-то не очень в ладах. Потому что те, кто с Востока, мешают древнее знание с каким-то… ремеслом! Фальконы селились у подножия Карпат с десятого века… Наш род очень древний. Чтоб ты знал.

— Я думал, она из магглов.

—  С ума сошел! Конечно, нет!

— Глупость, — Пако заканчивает стрижку и моет руки. — У меня в семье есть англичане, румыны, французы. Аргентинцы. И магглы есть.

— Да что тебе терять, — пренебрежительно бросает Фалькон. — Может, если бы не анимагия, у меня тоже все было бы гораздо проще. Когда я родился, то был шанс, что у меня нет этого гена. Потому что моя мать не из наших.

— Но он у тебя обнаружился, Сокол.

—  Да, хвала небесам. И теперь я должен удачно жениться, чтобы не потерять все.

— А ты хочешь жениться, Финист?

— Нет.