Околоквиддич

Ему не хватает Рокси. Ему не хватает Саши. Сначала он застрял в Буэнос-Айресе. Потом они застряли в Бирмингеме. Сейчас Саша получил место вратаря в Чехии, и они пытаются обосноваться там. В прошлом году он узнал, что его сестра и лучший друг встречаются. Пришлось полгода слушать тупые шуточки всего Хогвартса. «А ты крепко спишь, да, Франсиско?». «Неужели Рокси выйдет замуж первая? Вот тебе и близнецы Уизли!». «А они назовут ребенка Франсиско? Или Фрэнк?». Сначала он сказал себе, что найдет новых друзей. Потом разозлился на Сашу, который отобрал у него самое дорогое — его Рокси. Потом разозлился на Рокси, которая приватизировала его лучшего друга. Потом разозлился на себя. Он просто хотел, чтобы у них все было хорошо. Потому что у него на «хорошо» не было никаких шансов.«Играй-ка ты лучше в квиддич, Уизли, — сказал он себе тогда. — Это все, на что ты способен».

В прошлом году на юниорском чемпионате по квиддичу он решил, что у него будет шанс показать себя. Но как всегда все испортил.

Пако не спится. Он кое-как поднимается с кровати, нащупывает в темноте древко метлы и спускается вниз. В гостиной сидят отец с Джорджем, пьяные в стельку.

— Привет, — бросает он, морща нос от запаха.

Интересно, разве был какой-то повод так надраться?

— О, Пако, ты здесь, — Джордж икнул. — Ты разве не у себя в Буэнос-Айресе?

— Не успел…, — развел руками Пако. — А что?

— Да Крам к тебе отправился, — отец поднял глаза. — Извиниться хотел.

Пако почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Только не это.

Крам нарезает круги по квартире Пако. Один, другой, третий. Фалькон сидит на кровати, подогнув под себя ноги. «Как птичка на жердочке», — думает Виктор. Солнце проникает в окно через плотные занавески.

— Виктор, — Пако раздраженно морщится. — Хватит уже ходить.

Но Виктор продолжает. Все вышло неожиданно. У Пако в квартире не было камина, и летучий порох привел его к охраннику, старому длиннобородому волшебнику, который жестом показал — иди наверх. Виктор прошел несколько пролетов и постучал. Никто не ответил, и тогда он легонько толкнул дверь… А там был Финист Фалькон, испуганно спрятавшийся за занавеской.

— Кто-нибудь еще знает? — спрашивает он, глядя в пол.

— Да, мой тренер, сеньор Альфонсо.

— И это все?

— И Хосе.

— И что… он тут делает?

— Играет в квиддич, — хохочет Пако. — я ему даже имя дал — Родриго Пахаро. И постриг — видишь, как красиво!

— Отвратительно, — бормочет Фалькон, что только забавляет Пако.

— Зачем, зачем я сюда пришел? — вздыхает Виктор. — Что мне теперь делать? Что я скажу Станимире?

— Ничего, — спокойно отвечает Франсиско. — Ты ей ничего не скажешь. И родителям моим тоже.

— Почему? — спрашивает Виктор удивленно. — Почему бы его не отправить в Дурмстранг? Почему бы не сказать всем, что он жив?

— Потому что тогда нападавший затаится, — огрызается Пако. — И нанесет удар еще раз, но не сразу, а через несколько месяцев, может быть, лет…

— Ты знаешь, кто это был? — говорит Крам тихо.

— У меня есть предположения, — отвечает Пако. — Жаль, что сам Финист ничего не помнит об этом счастливом дне.

— Ладно, — помолчав, отвечает Виктор. — Можно тебя, Франсиско, на пару слов?

Он берет Пако за рукав и тащит его на кухню. Плотно закрывает дверь, хотя и не уверен, что это поможет: слух у Фалькона наверняка острее, чем у простых смертных. Пако присаживается на деревянный табурет и с любопытством смотрит на Виктора.

— Франсиско, что ты творишь? — тихо спрашивает Виктор. — С каких пор ты стал адвокатом Финиста Фалькона?

— С тех самых пор, как нашел его полумертвого, — усмехается Пако. — А что с ним было делать? Оставить умирать?

— Вернуть родителям, вот что!

— Или сразу в Визенгамот.

— Ну… Зачем тебе это нужно? По-моему, у тебя и без Фалькона проблем хватает.

— Я совершаю добрые дела, Виктор. Пытаюсь быть хорошим.

— Как же.

Виктор до сих пор не верит в то, что там, за закрытой дверью, сидит живой Финист Фалькон. Человек, которого весь магический мир объявил мертвым. Человек, которого не могли найти лучшие маги. И которого каким-то образом нашел Франсиско Уизли.

— Я буду держать язык за зубами, — вздыхает Виктор. — Но при одном условии. Ты скажешь мне, зачем ты его искал. Я ни за что не поверю, что ты нашел Фалькона случайно, по дороге на стадион.

— Хорошо, Виктор, — Пако пытается улыбнуться. — Хотя я думал, что ты и так догадался. Я искал Фалькона по двум причинам: во-первых, я действительно не поверил, что он умер. Слишком уж эта смерть была неправдоподобной. Скорее, все выглядело так, будто Фалькон просто не хотел, чтобы его нашли. Но опять же, Виктор, я мог не поверить и все, не поверить и забыть. Но я стал искать его. Я стал искать его из-за твоей дочери.

— То есть? — не понял Виктор.

— Он был ее ближайшим другом.

— Я знаю.

— Она влюблена в него.

— Я догадывался. Но ты здесь причем?

Пако встал с табуретки и посмотрел в окно. Он молчал, и Виктору не хотелось больше спрашивать.

— Ты мне одно скажи, — начал Виктор осторожно. — Я что, зря с тобой дрался? Бжезинский дезинформирован?