Околоквиддич

— Нет, — ответил Пако тихо. — Поехали лучше на автобусе. Я хочу прийти в себя. На Бонд-стрит пересядем на «Ночного рыцаря», он довезет почти до дома.

Станимира никогда раньше не путешествовала на лондонских ночных автобусах. По правде сказать, она путалась в остановках даже днем. Недалеко от остановки была единственная открытая кафешка-кебабная. Пако купил пакет картошки фри.

Когда автобус подошел, они залезли на второй этаж и уселись у переднего окна.

— Люблю так делать, — Пако положил ноги на перекладину и уперся ими в стекло. — Бери, ешь.

Станимира взяла палочку картошки. После ночи в клубе она казалась самым вкусным блюдом, что только может быть на свете.

Автобус круто поворачивал. Станимира и Пако сидели, упершись ногами в стекло, глазели на спящий город и жевали холодную картошку фри.

— Я клянусь, я его видел, ¬ — сказал Пако после недолгого молчания. — Ты мне веришь?

Он повернулся к ней — темные глаза горели, взмокшая челка прилипла ко лбу, на губах было масло от жирной картошки.

Станимира ему верила. Заносчивый, наглый Фрэнк Уизли, капитан сборной Хогвартса и местная знаменитость, был теперь просто Пако. И от того, как он смотрел на нее, сердце в груди делало сальто мортале.

Автобус закрыл двери и тронулся с места. Скорпиус раздавил ногой палочку картошки, выпавшую из бумажного пакетика, который купил Пако.

— Ну? — он обернулся на меня. — Убедился? Твоя семья живет без тебя нормально. Что-то не слишком твой кузен страдает.

Я молчал. Я смотрел на хвост отъезжающего автобуса.

Он кричал.

Я слышал, как он кричал.

— Ему очень даже хорошо с девчонкой Крам, — подначивает меня Скорпиус. — А на тебя ему плевать.

— Я рад за Франа, — бормочу я почти не слышно. — Она всегда ему нравилась.

— Что ты сказал?! — Скорпиус со всей силы толкает меня в спину.

Завязывается потасовка. Я хочу расцарапать ему лицо, но Скорпиус скручивает мне руки за спиной и шепчет, брызжа слюной:

— Запомни, Поттер, назад дороги нет. Фирма — это твоя семья. Я — твоя семья. Я твое все. И мама, и папа, и брат, и кто угодно.

Я глотаю предательские слезы.

— Фалькон жив, — хриплю я. — Фалькон жив!

Скорпиус бросает меня на асфальт и наступает на мою голову кроссовком.

— Повтори, что ты сказал! — ревет он. — Я так и знал, что ты дал ему уйти!

— Фалькон жив, — повторяю я тихо. Мой нос прижат к грязному, пыльному асфальту.

Скорпиус наконец-то убирает ногу от моей головы.

— Я накажу тебя, Поттер, — говорит он спокойно. — Я накажу тебя так, как никто никогда не наказывал. Я сделаю плохо не только тебе, но еще и ему! — он показывает пальцем на направление, куда уехал автобус. — Вернее, ты сделаешь.

… GAY — реально существующий гей-бар в Лондоне, находящийся в районе Сохо, по адресу 30 Old Compton St

Глава 18

Стук в дверь становится все настойчивее.

— Открой, Вик, я знаю, что ты там!

«Ну уж нет!», — думает Крам, сжимая в кулаке летучий порох. Через несколько мгновений он уже в своей квартире в Софии. Его тошнит -порох никогда не нравился Виктору. «Оторвался», — думает он, оглядываясь, но не тут-то было. Через пару секунд из камина сыплются искры, и из трубы вываливается Франсиско Уизли, весь черный от копоти.

— Вот черт! — Виктор с досады бьет кулаком в стену, и на пол падает картина — незатейливый морской пейзаж. — Как ты понял, что я здесь?

— Все просто, — Пако сел на полу и попытался отдышаться. — Я стучал, но дверь была не заперта. Я делал это из вежливости, Вик. Ну, а потом я зашел.

— Я мог отправиться куда угодно, — пробормотал Крам недовольно.

— Но ты отправился в Болгарию, в свою вторую квартиру, — заключил Пако, сморщив нос и чихнув. — Почему ты не хочешь меня видеть?

— Я не могу тебя видеть, — глаза Виктора полыхнули гневом. — Ты прячешь Фалькона. И общаясь со мной, ты тем самым берешь меня в соучастники преступления. Сдашь Фалькона обратно в Дурмстранг, тогда приходи. Чаю попьем.

— Я не могу, — развел руками Пако. — Он не хочет уходить. Он думает, что его снова попытаются убить, и никто их не остановит. И пока я не выясню, кто это…

— И кто это? Давай, Скотланд-Ярд, удиви меня!

Пако прошелся по небольшой гостиной взад-вперед, выглянул в окно (оно выходило в очень уютный двор) и на несколько секунд задумался. Виктор все это время смотрел на него с явным любопытством.

— Я не знаю, — сказал он тихо. — Ничего не складывается. Я пришел к тебе, чтобы узнать что-нибудь о законах Дурмстранга, о его порядках. Смотри. Как можно попасть в школу?

— Только на корабле, по Черной речке, потом река ведет в пещеры. Еще, вероятно, с воздуха.

— Аппарация?

— Нет, конечно. Хотя не исключаю, что преподавателям это разрешено.

— Летучий порох?

— Не знаю, — пожал плечами Виктор. — В Хогвартсе он работает. Возможно, в Дурмстранге тоже.

— Я думаю, это был кто-то из своих, — заключил Пако. — Больше некому.

— Зачем убивать Финиста? — Виктор хмыкнул. — В Дурмстранге учатся дети из очень известных семей, на какой черт им нужен Фалькон?

— Занять место в команде по квиддичу.

— Как-то мелко.