Околоквиддич

Пако. Пако был везде — в мрачных сизых облаках, проплывающих над головой, зеленых пологих холмах, в старом замке на вершине, маленьком кинотеатре и дождливой погоде. Он остался в Лондоне готовиться к официальной помолвке, но удивительный факт — он был везде. Станимире казалось, куда бы она ни поехала, он там будет. Она принимала это как данность — у Пако хотелось спросить так много, но это было невозможно. Поэтому она просто пыталась жить. Словно понимая ее состояние, Мариса и Фред решили остаться в Эдинбурге на пару дней после матча. «Скёртс» любезно предоставили свой стадион, так что с тренировками проблем не было. Все с удовольствием остались. В Шотландии было холодно, зато можно было сидеть вечером в каком-то кафе и пить горячий пунш, грея руки о кружку, и болтать с Диком и Томашем, наблюдая исподтишка, как Алиса влюбленно смотрит на вратаря-поляка. Но вскоре пришлось возвращаться в Лондон и играть с«Ньюкасл Визардс Юнайтед». Станимира и Ибрагим Озил снова затеяли на поле любимую игру — он расчищал ей дорогу к снитчу, и они проносились по флангу с чудовищной скоростью. С Озилом было весело — после матча они часа два ржали, вспоминая лица загонщиков «Ньюкасла». Крам поймала мяч на двадцатой минуте — игра даже не успела как следует начаться, но, кажется, это не слишком огорчило собравшихся на «Уинбурн-Арене». После игры они еще три часа раздавали автографы — Станимире было трудно писать некоторые английские имена, но рядом были товарищи по команде, которые подсказывали. Турка Озила обожали все мусульмане Лондона: сначала Крам даже слегка испугалась, увидев женщин в платках и паранджах и бородатых мужчин в цветных мантиях, похожих на халаты. Ибрагим терпеливо расписался на каждом листочке пергамента и со всеми сфотографировался. Кто-то из поклонников таланта Озила подходил за автографами и к Станимире, и это повергало ее в ступор — в Дурмстранге ненавидели мусульман, называя их завоевателями Балкан и убийцами. Но теперь они смущенно протягивали ей листочки пергамента и командные фотографии.

— Как вас зовут? — она подняла глаза на паренька лет пятнадцати.

— Эмин, — ответил он, и Станимира, радуясь, что имя не сложное, подписала ему открытку.

— Спасибо, — Эмин улыбнулся. — Вы знаете, я могу ходить на квиддич только с отцом, но у меня из окна виден стадион «Аптон Парк», и я могу смотреть матчи из окна. Это в районе Вест Хэм. Вы знаете этот стадион? Там сейчас играет молодежная сборная.

— Да, — Станимира кивнула. — Но я там ни разу не была.

— Вы знаете, — не обращая внимания на толпу, Эмин наклонился к Станимире, — я видел матч между молодежкой Хорватии и Великобритании. Это был последний матч Франсиско Уизли за сборную. Трибуны скандировали «предатель Уизли», но мне не кажется, что он предатель. Вы можете ему это передать? Сказать, что я не считаю его предателем? И мой брат тоже?

— Хорошо, — ответила Станимира тихо, — конечно, Эмин.

Паренек просиял.

— Спасибо, — улыбнулся он, — вы знаете, я смотрел в окно и видел одного мальчика, наверное, моего ровесника, на трибуне. Он был такой грустный, и я хотел пойти поиграть с ним, но папа не разрешил…

Станимира молчала. Пако был везде, и к этому надо было как-то привыкнуть, с этим надо было научиться жить. Из Дурмстранга пришло письмо: в конце сентября-начале октября начнется новый учебный год, а она сможет сдать выпускные экзамены. Крам не хотела возвращаться, но Мариса настояла, чтобы она поехала.

— Ты вообще думала о высшем образовании? Чем бы ты стала заниматься, если бы не квиддич? — спросила тренер как-то утром за завтраком.

Станимира задумалась: девочки в Дурмстранге, как правило, не учились дальше — все стремились выйти замуж и родить ребенка. Представительницы богатых родов руководили благотворительными фондами и вели светскую жизнь, спихнув детей на нянек. Те, что победнее, воспитывали потомство самостоятельно — но в целом и те, и другие были довольны своей участью. В свое время Мариса поступила в магистратуру и, закончив ее, получила степень в Хогвартсе. Для нынешнего Дурмстранга, Дурмстранга Бжезинского, случай редчайший, хотя раньше степень получала примерно половина выпускниц.

— У меня неплохо с точными науками, — пожала плечами Станимира, ¬¬¬— Я бы могла работать там, где нужно решать сложные логические задачи… Наверное. Я пытаюсь строить схемы для игр, иногда получается, хотя далеко не всегда.

— И что, не будешь продолжать обучение?

— А как же квиддич?

— Можно учиться заочно. Я советовала бы тебе поступать в Кембридж, в Колледж тренеров по квиддичу.

— Хех, — Станимира усмехнулась. — Первые места в рейтингах вузов для волшебников и ужасно дорогое обучение.

— Скорее всего, они сократят тебе стоимость. Да и я не видела, что ты просаживаешь свои гонорары. Могла бы уже давно купить себе хотя бы тачку, — Мариса подмигнула. ¬— Действующим игрокам разрешают учиться заочно. Пако поступил туда в прошлом году…