Околоквиддич

Николас стремительно взлетел и исчез в ночном небе Буэнос-Айреса. Было уже совсем темно. Станимира осталась одна в пустынном парке. Поежившись, стащила мантию и набросила ее на плечи, как плащ. Убрав метлу в чехол и перекинув через плечо, Крам пошла по парку быстрым шагом. Озираясь и то и дело прибавляя скорость, она готова была треснуть метлой по голове каждого, кто осмелился бы приблизиться к ней. Но никого не было. Станимира вышла из ворот и бодро пошла по улице. В отличие от безлюдного парка, улицы Буэнос-Айреса были полны народа. Сигналили машины, из маленьких баров и ресторанчиков гурьбой вываливались пьяные компании.

Было тепло и влажно. Пока в Лондоне шли первые осенние дожди, и люди кутались в теплые плащи и мантии, в Буэнос-Айресе было где-то плюс пятнадцать или чуть ниже. Воздух был таким мягким, что дышалось очень легко.

Идти оказалось чуть дольше, чем предполагала Станимира. Она уже думала, что перепутала дорогу, но внезапно наткнулась на поворот на Карлос Кальво. Это была неширокая симпатичная улочка с красивыми домами, относительно тихая, но кажущаяся достаточно безопасной для ночной прогулки. Книжный магазин Станимира нашла достаточно быстро — он располагался в старом белом доме с высокими окнами и открытыми балконами. Судя по всему, дом был жилым. Станимира несколько раз постучала, но ей никто не открыл. Она уже готова была достать палочку, но тяжелая белая дверь со скрипом приоткрылась, и густой женский голос спросил:

— ¿Quién está ahí?

— Меня зовут Станимира Крам, — торопливо ответила Станимира по-английски. — Я… хочу попасть к Франсиско Уизли.

— А-а-а, Франсиско! — произнесла женщина с характерным выговором. — Come, come!

Мануэла Паэс, а это была именно она, была высокой, с копной крашеных белых волос. Короткая майка едва прикрывала выдающуюся грудь и оголяла подтянутый загорелый живот. Ей было около сорока, но, видимо, она была из тех, кто считает, что бурным вечеринкам и романам ничто не может быть помехой.

Мануэла поманила Станимиру за собой тонким пальцем с длинным розовым ногтем. Когда дверь захлопнулась, Крам поняла, что находится в удивительном месте. Повсюду были книги — от пола до потолка. Книги в шкафах и книги на полках. В воздухе плавали свечи. На небольшом журнальном столике тоже лежала книга, открытая на середине — видимо, ее читала Мануэла, услышав стук в дверь.

— Ты в первый раз здесь, tia …? — спросила Мануэла. — Хорошо, что я еще не успела уснуть, а то стояла бы под дверью. — По-английски она говорила отлично. — Я тебе сейчас все покажу, чтобы ты потом не стучала. Открываешь дверь Алохоморой, затем проходишь в дальний зал и берешь вот эту книгу, — Мануэла походкой от бедра направилась в самую дальнюю комнату и взяла с полки красный фолиант. «La historia magica de Buenos Aires», — прочитала Станимира название.

— Вы не боитесь грабителей?

— Дорогая, если только грабитель или кто-то с плохими намерениями схватится за ручку моего магазина, его спалит заживо, — с лучезарной улыбкой ответила Мануэла, и Станимире стало немного не по себе. — А всем остальным — добро пожаловать в Байрес, лучший город на свете!

Как только книгу взяли с полки, шкаф отодвинулся, открывая дорогу на улицу. Табличка на первом доме, примыкающем к магазину, гласила «Carlos Calvo». Волшебная часть Карлос Кальво разительно отличалась от маггловской: она была немного уже, мощена булыжником и скорее напоминала улицу в одном из хороших районов Лондона. Трехэтажные белые дома с большими окнами, соединенные между собой, так что иногда нельзя было понять, где заканчивается один и начинается другой, чистые подъезды, горящие фонари. Поблагодарив Мануэлу, Станимира вышла на воздух. Только оказавшись почти у цели, она задумалась: а что она скажет Пако? До сих пор Крам не совсем понимала, зачем ей нужно отправляться в Буэнос-Айрес. Просто казалось, что Пако, переживший и суд, и обвинение в предательстве, Пако, который никогда не поступался принципами ради кем-то навязанных норм и правил, единственный сможет ее понять. Дом три с половиной находился между третьим и пятым, в нем было три этажа и один подъезд с крыльцом. Станимира увидела несколько звонков и таблички с фамилиями. Окна не горели. Выдохнув и вытерев о джинсы мокрые холодные ладони, она нажала на кнопку звонка рядом с табличкой «Weasley, Francisco». Прошло несколько томительных секунд ожидания, но никто не ответил. Тогда Станимира постучала. Наконец дверь отворилась, и перед ней возник старичок в колпаке и домашней цветастой мантии.

— Мне нужен Франсиско, — Станимире было неловко, что она кого-то разбудила. — Вы знаете, где он?

— No esta …, — прошамкал старик и показал пальцем куда-то вправо.

— Его нет? — переспросила Станимира. — Ушел?

— Si, si, se fue …. Alla, — и он снова махнул рукой направо.

— Куда?

— Al rio.

Старичок вышел на ступеньки и начал жестами показывать Станимире, что нужно лететь направо в направлении реки. «Cinco minutos», — говорил он, растопыривая пятерню.