Они приходят с дождем

Последняя граната оторвала часть нижней челюсти, раскидав клыки и осколки кости по камню, но крокодил, шатаясь, продолжил атаку. Стреляя в выпрыгивающих со всех сторон ящеров, я подпустил крокодила поближе. Быстро поменял магазин и разрядил его в открытую пасть исполина. Монстр набросился на меня, ударив головой, и я отлетел в воду, а он плюхнулся следом за мной. Едва я вынырнул и сделал глоток воздуха, передо мной разверзлась изувеченная, уродливая пасть гигантской рептилии. Челюсти великана сомкнулись на моей руке, и я ощутил острую боль. На мгновение сознание покинуло меня.

Пришел в себя я уже на дне подземного озера. Чудовище волокло меня по дну, усеянному останками неизвестных существ. Цепляясь за дно свободной рукой, я ухватился за тонкую и длинную кость. Здесь, под толщей воды, никогда не было света, но глаза, привыкшие к темноте, сумели выхватить силуэт крокодила. Ощущая нестерпимую боль и стремительно развивающуюся асфиксию, я собрал все оставшиеся силы и нанес несколько ударов в голову монстра. Дважды кость вонзилась в толстую кожу. Эта атака не принесла урон крокодилу, но в момент, когда меня настигло отчаяние, и я был готов сдаться, острие кости глубоко вошло в мягкую, нежную плоть — глаз чудовища.

Крокодил резко дернулся, отпустив меня. Его хвост несколько раз метнулся из стороны в сторону, а затем рептилия застыла. Я бросился на поверхность, не выпуская кость из руки. Вынырнув и сделав несколько жадных вдохов, я бросился к суше. Кое-как добрался до каменного перешейка, а когда потянулся к автомату, то понял, что у меня нет руки. Понимая, что теряю сознание, я лег к Маше, случайно столкнув свой АК в воду, и стал ждать рептилий. Монстры окружали. Я слышал подбирающихся все ближе чудовищ. Вскоре, у моей ноги, на торчащий из воды камень выскочил один из них, потом появились еще несколько. Оскалив пасти, рептилии приготовились к броску, но что-то отвлекло чудовищ, и они спрятались в воде.

— Вижу людей! — крик донесся эхом, — только будьте на чеку, ящеры здесь повсюду, — я увидел бегающие по стенам пещеры лучи фонарей. Из узкого прохода, выводившего из пещеры, появились люди. Мне было не разглядеть их. Луч фонаря осветил меня, но ярче не стало. Окружение быстро тускнело, и я провалился в гнетущую, черную пропасть смерти.

— Лежи… лежи… сейчас отпустит, — услышал я. Надо мной склонились солдаты. Один из них, скорее всего полевой медик, поочередно вводил мне в вену какие-то препараты, а остальные, взяв нас в кольцо, вели шквальный огонь во всех направлениях. Я не видел противника, но прекрасно понимал, что нападавшие во много раз превышали числом.

— Что с бабой? — услышал я.

— Она уже остыла! Берите только этого, — произнес военврач и меня резко подняли, словно я был невесом. Взгляд опустился на Машу. В этот момент сердце выскакивало из груди, будто пыталось вырваться из моего тела, разорвав грудную клетку, и остаться с единственной, которой принадлежало с момента нашей встречи. Мне показалось, что в уголках Машиных глаз я увидел слезы. То ли под воздействием опиата, а возможно от горя, я думал, что моя жена все еще жива. Пока солдаты вели беспрерывный огонь по выныривающим из озера ящерам, я лишь твердил «прости… прости… прости…».

— Это место нужно уничтожить! Закладывайте пластид, живо! — была дана команда и военные разместили заряды с обеих сторон узкого входа в пещеру. От взрывчатки солдаты тянули длинные провода. Их хватило не более чем на пятьдесят метров, и командир с пулеметчиком остались у замыкателя детонатора, чтобы привести взрывное устройство в действие. Долгое время я слышал треск автоматической стрельбы, а когда меня тянули через трещину в бетоне затопленного колодца, прогремел взрыв. Куски бетона посыпались на головы, пол под ногами затрясся. Когда отряд выбрался на поверхность, я узнал солдат. Это были морпехи, спасшие меня и Семена из пасти крокодила. Теперь я был в безопасности.

Сложно представить, сколько еще оставалось живых в логове ящеров. Было неизвестно, хватило ли силы взрывчатки убить всех чудовищ или хотя бы завалить проход в наш мир навсегда. Скорее всего, нет. Эти монстры еще появятся на поверхности, но я больше ничего не хочу предпринимать. Я оказался таким же, как и большинство людей. Мне больше не было дела до кровожадных чудовищ, ведь в их пещере теперь нет тех, за кого я мог бороться, а на остальных мне плевать. Теперь, как никогда, хотелось прижать к себе дочь — окровавленный осколок моей, некогда большой, счастливой и крепкой семьи… и бежать… бежать как можно дальше…