В тот дом я приехала когда мне было 15 лет. Это был коттедж с пятью комнатами, огромной столовой, гостиной и двумя санузлами. Мне безумно понравилось моё новое жилище и в ближайшие выходные я позвала к себе друзей.
Добавить в моё избранное
9 мин, 17 сек 2177
У мальчика справа — шпага, у его брата по центру — ножик, у девочки слева — серп (не оружие, но убить им можно легко). У матери на шее подвеска в виде кинжала, у отца — пистолет в кобуре. И только бабули держали в руках очень миролюбивые на первый взгляд вязальные спицы. А как же дедушки? Их рук не было видно, так как они стояли сразу за своими супругами.
Посмотрев ещё парочку семенных фото я положила всё на место и вернулась в кровать. На этот раз я мгновенно уснула.
Утро встретило меня маминым возгласом:
— Катя! Ты представляешь, Фант умерла!
Фант — бабушкин шпиц. Возраст у пса был, по собачьим меркам, преклонный — 19 лет, но ещё 2 дня назад он резво бегал по квартире и пытался драть половик своей беззубой пастью.
— Как так? — я не могла поверить своим ушам.
— Ну вот так, ты представляешь, бабушка просыпается утром, а он рядом с её кроватью лежит, не дышит.
Мне стало жаль несчастного — он был таким добрым и ласковым пёсиком. Я заплакала. Мама подошла и обняла меня:
— Не плачь, милая, он был уже старым, немощным… Не переживай, думаю, сейчас он в лучшем месте.
Сзади послышался стук входной двери. Папа зашёл с улицы.
— Дорогая, — обратился он к маме, — слышала новость про бабулю?
— Да, конечно. Бедный Фант.
— При чём тут Фант? — удивился отец.
— Как причём? Ты разве не о смерти Фанта говоришь?
— Он умер!
— Да. Сегодня ночью. А ты о чём говорил?
— Вообще-то я говорил сейчас не о твоей, а о моей матери — у неё сегодня рано утром кошка под мусоровоз попала…
По мне пробежались мурашки. И кошка погибла!
Слёзы высохли мгновенно. Так что-то мне как-то не по себе. Что происходит?
За обедом все молчали: папа жевал пирог и разгадывал кроссворд, мама тоже ела и листала книгу по кулинарии в поисках нового блюда на ужин, а я в свою очередь прокручивала в голове старые снимки. Они глубоко врезались в мою память.
Воспоминания не давали покоя, ужинать я не стала из-за отсутствия аппетита. Спала тоже очень беспокойно: во сне постоянно приходили образы этих жутких, порезанных на куски, тел.
Так тянулись дни, недели, я не находила покоя, пугалось каждой тени, повсюду мерещилась эта семья. Не выдержав, я позвонила Лене и поделилась с ней всем, что происходит и происходило за последние 3,5 недели. Подруга молча выслушала и ответила:
— Со мной происходит тоже самое. Мне страшно. Я пью снотворное дабы прийти в себя, но не могу. Эти образы в голове… Они пугают меня! Я вижу их лица в толпе и даже в своих близких. Недавно брат помогал отцу точить кухонные ножи, так я упала в обморок, когда они вышли мне навстречу с четырьмя остриями. Я считаю, нам нужно срочно что-то делать.
— Согласна и полностью поддерживаю твою идею. Нужно сжечь снимки.
— Думаешь, поможет?
— По крайней мере, не будет соблазна просмотреть их снова.
На следующий день Лена пришла ко мне домой. Мы запаслись спичками и небольшой бутылочкой для розжига костров. Сбросив все фотокарточки в бочку и щедро залив их огнеопасной жидкостью, мы подожгли их. Фотографии изгибались под языками пламени и исчезали, вздымая вверх пепел.
— Что вы тут делаете? — спросила мама, выглядывая из окна.
— Жжём хлам, который валялся на чердаке, — честно ответила я.
— А, ну молодцы, хорошее дело. Давно пора разобрать там всё, выкинуть ненужное и освободить место для наших вещей.
— Мама скрылась за занавеской, но тут же появилась снова.
— Ой, девочки, совсем забыла сказать. Кать, мы с папой уедем к бабуле — помочь с ремонтом, поэтому ты останешься дома одна.
Я вздрогнула. Остаться одной? С этими кошмарами! Нет уж!
— А почему мне нельзя ехать? — спросила я.
— У бабули сейчас очень пыльно, зачем тебе лишний раз дышать всем этим?
— Ну, а вдруг я вам чем-нибудь смогу помочь?
— Чем ты нам поможешь? — засмеялась мама, — Окна вставить? Или обои наклеить? Нет, сиди дома, учи уроки. Если хочешь, пригласи Лену — вдвоём веселее.
Я с надеждой посмотрела на подругу. Там на секунду замешкалась, но согласилась:
— А я с радостью! Ваш новый дом такой классный, тут столько места, просто раздолье.
— Ну, вот и отлично, тогда, Катя, оставайтесь, в холодильнике есть еда, а мы с отцом пойдём собираться.
Родители уехали. Мы остались одни. Вечерело.
— Давай ляжем спать на полу? — предложила я.
— Конечно. Будет легче болтать.
После сожжения снимков я заметно успокоилась. Пропал страх и даже кушать захотелось.
Весь вечер мы с Леной провели в гостиной, смотря телевизор и собирая пазлы.
— Будешь чай? — мне отчего-то захотелось выпить горячего напитка.
— Не откажусь.
Я отправилась на кухню ставить чайник, как вдруг погас свет.
Посмотрев ещё парочку семенных фото я положила всё на место и вернулась в кровать. На этот раз я мгновенно уснула.
Утро встретило меня маминым возгласом:
— Катя! Ты представляешь, Фант умерла!
Фант — бабушкин шпиц. Возраст у пса был, по собачьим меркам, преклонный — 19 лет, но ещё 2 дня назад он резво бегал по квартире и пытался драть половик своей беззубой пастью.
— Как так? — я не могла поверить своим ушам.
— Ну вот так, ты представляешь, бабушка просыпается утром, а он рядом с её кроватью лежит, не дышит.
Мне стало жаль несчастного — он был таким добрым и ласковым пёсиком. Я заплакала. Мама подошла и обняла меня:
— Не плачь, милая, он был уже старым, немощным… Не переживай, думаю, сейчас он в лучшем месте.
Сзади послышался стук входной двери. Папа зашёл с улицы.
— Дорогая, — обратился он к маме, — слышала новость про бабулю?
— Да, конечно. Бедный Фант.
— При чём тут Фант? — удивился отец.
— Как причём? Ты разве не о смерти Фанта говоришь?
— Он умер!
— Да. Сегодня ночью. А ты о чём говорил?
— Вообще-то я говорил сейчас не о твоей, а о моей матери — у неё сегодня рано утром кошка под мусоровоз попала…
По мне пробежались мурашки. И кошка погибла!
Слёзы высохли мгновенно. Так что-то мне как-то не по себе. Что происходит?
За обедом все молчали: папа жевал пирог и разгадывал кроссворд, мама тоже ела и листала книгу по кулинарии в поисках нового блюда на ужин, а я в свою очередь прокручивала в голове старые снимки. Они глубоко врезались в мою память.
Воспоминания не давали покоя, ужинать я не стала из-за отсутствия аппетита. Спала тоже очень беспокойно: во сне постоянно приходили образы этих жутких, порезанных на куски, тел.
Так тянулись дни, недели, я не находила покоя, пугалось каждой тени, повсюду мерещилась эта семья. Не выдержав, я позвонила Лене и поделилась с ней всем, что происходит и происходило за последние 3,5 недели. Подруга молча выслушала и ответила:
— Со мной происходит тоже самое. Мне страшно. Я пью снотворное дабы прийти в себя, но не могу. Эти образы в голове… Они пугают меня! Я вижу их лица в толпе и даже в своих близких. Недавно брат помогал отцу точить кухонные ножи, так я упала в обморок, когда они вышли мне навстречу с четырьмя остриями. Я считаю, нам нужно срочно что-то делать.
— Согласна и полностью поддерживаю твою идею. Нужно сжечь снимки.
— Думаешь, поможет?
— По крайней мере, не будет соблазна просмотреть их снова.
На следующий день Лена пришла ко мне домой. Мы запаслись спичками и небольшой бутылочкой для розжига костров. Сбросив все фотокарточки в бочку и щедро залив их огнеопасной жидкостью, мы подожгли их. Фотографии изгибались под языками пламени и исчезали, вздымая вверх пепел.
— Что вы тут делаете? — спросила мама, выглядывая из окна.
— Жжём хлам, который валялся на чердаке, — честно ответила я.
— А, ну молодцы, хорошее дело. Давно пора разобрать там всё, выкинуть ненужное и освободить место для наших вещей.
— Мама скрылась за занавеской, но тут же появилась снова.
— Ой, девочки, совсем забыла сказать. Кать, мы с папой уедем к бабуле — помочь с ремонтом, поэтому ты останешься дома одна.
Я вздрогнула. Остаться одной? С этими кошмарами! Нет уж!
— А почему мне нельзя ехать? — спросила я.
— У бабули сейчас очень пыльно, зачем тебе лишний раз дышать всем этим?
— Ну, а вдруг я вам чем-нибудь смогу помочь?
— Чем ты нам поможешь? — засмеялась мама, — Окна вставить? Или обои наклеить? Нет, сиди дома, учи уроки. Если хочешь, пригласи Лену — вдвоём веселее.
Я с надеждой посмотрела на подругу. Там на секунду замешкалась, но согласилась:
— А я с радостью! Ваш новый дом такой классный, тут столько места, просто раздолье.
— Ну, вот и отлично, тогда, Катя, оставайтесь, в холодильнике есть еда, а мы с отцом пойдём собираться.
Родители уехали. Мы остались одни. Вечерело.
— Давай ляжем спать на полу? — предложила я.
— Конечно. Будет легче болтать.
После сожжения снимков я заметно успокоилась. Пропал страх и даже кушать захотелось.
Весь вечер мы с Леной провели в гостиной, смотря телевизор и собирая пазлы.
— Будешь чай? — мне отчего-то захотелось выпить горячего напитка.
— Не откажусь.
Я отправилась на кухню ставить чайник, как вдруг погас свет.
Страница 2 из 3
