Быть прокси Безликого — не есть добро или зло. Это стало их судьбой, жестокой судьбой. И никогда они не вернуться в тот мир, в котором родились людьми, а здесь стали монстрами. Но даже среди них существует дружба и любовь, предательство, самоотверженность… И какой ценой?
85 мин, 15 сек 15258
Тим согласился с напарником, но пистолет не убирал. Блондин вместе со своим дружком, шатеном того же возраста, танцевал танец пчёлок, точнее, пытались его станцевать. Движения, практически, были схожими, если не считать, что форма SCP не совсем подходящая и они каждый раз наступали друг другу на ноги.
— Я тебя бум-бум-бум, ты меня бум-бум-бум, с тобою бум-бум-бум, где-нибудь бум-бум-бум! — напевали оба.
Прокси поглядели друг на друга, а-ля «ЧТО?!». Не-е, они знали, якобы агенты идиоты и гомосексуалисты на половину, но не настолько же!
А дальше был сущий ад! Блондин отшвырнул в сторону куртку и рубашку, оставшись с обнаженным торсом. Шатен же взял железную крышку от бочки, за которой и прятались напарники, даже не заметив их, и, имитируя барабанщика, начал тарабанить во всю. Его напарник по пьянке взял свой пистолет, будто микрофон, и стал петь какую-то хрень.
— Ду! Духаст! Духаст бич! Духаст бич! — кружась, пел блондин и, случайно нажав на курок, сделал дырочку в соседней дверце, где, кажется, находился безобидный объект. — Буз ми ку зэ шайн.! — парни были готовы отправится в могилу, но лишь не слышать этого убожества.
Тиму этот цирк уже достал — не задумываясь, нажал на курок своего безобидного пистолета. Целился в сонную точку, но по какой-то случайности попал в задницу. «Упс», — вымолвил Маски, прячась за другом.
— А-А-А! Моя задница! Убью нахуй! — пьяный блондин, пострадавший от пули, будто озверевший, стрелял в каждую попавшуюся цель.
Не заметив стоявшего рядом напарника, застрелил и его. Шатен умер сразу, упав на пол с охеревшим лицом. Ну, а как только этот гомо-гей заметил сдохшего друга, то сразу оклемался и бросился к нему, хоть и понимал, что помочь ему уже нечем. Блондин сидел на коленях, прижав к себе га грудь голову шатена, и не сдержал нахлынувших слёз. С уст слышались глухие «Прости», «Мне нет прощенья»…
Тут же сердце Худи встрепенулось. Странное чувство, точнее, знакомое. И оно из тревожащих его снов. Боковым зрением он посмотрел на Тима, который уже выходил из укрытия, и тут же отвёл взгляд. Горькая слеза покатилась вниз по щеке, доходя до подбородка — сквозь маску этого невозможно заметить, что и чуточку обрадовало Пенбера. «Чёрт», — подумал он в этот миг, пытаясь прогнать мысли насчёт полумертвого Тима, который мгновенно умирал у него на руках и он ничего не мог сделать ради него. Ради того, кого «любит»? Нет, он не любил. Тим — единственный, кто не предавал его и из-за этого он относится к нему, словно любимому брату, как к тому, кому ни за что не отдаст.
Блондин упал рядом с шатеном, истекая кровью. Не успел даже нажать на кнопку тревоги, ведь Тим оказался быстрее и проворней. Нож неожиданно был воткнут ему в шею, там, куда не смог попасть до этого пистолетом. И вот, два друга погибли в один день, в одном состоянии, в одной должности. Они могли бы провести ещё много таких вечеров с пьянкой, однако прокси не думали оставлять кого-либо в живых.
— Вино, которое они считали светом, принёс им гибель, которую мы считаем тьмой, — прошептал Тим, вытирая кровь о рукав куртки. — Какая жалость, убивать таких, как они. Никакого азарта…
— У нас нет времени на всякие игры, Тим, — сказал Алекс, выходя из укрытия. — Если помнишь, мы должны найти коды.
— Да помню я, помню, — грустно протянул прокси.
Парни вошли в кабинет убитых и сразу их взору предстал большой экран, где велось видеонаблюдение на все камеры. Взломав систему, экран отключился и со спокойной душой прокси вышли из кабинета, направляясь к одной из дверей, выводящая в главный коридор. Как только дверь закрылась за ними, в камере, которую выстрелил пьяный блондин, послышалось тихие поскуливающие вои собаки.
— Тише, деточка, тише, — успокаивал её странный человек в балахоне. Это был тот же самый тип, который следил за прокси в тоннеле. — Скоро доберешься до них, а пока потерпи пару часиков, — ухмыляясь произносил он. А собака, загипнотизированная, внимательно слушала приказ «хозяина» и после того, как он исчез в тени, она стала ждать своего часа.
«После той ночи прошло ровно двенадцать часов. За порогом стоял последний день сентября. Опавшие листья разлетались по всей округе, необычно шелестя и доставляя мне дозу спокойствия. Птицы, кружа над крышей дома, забирали все воспоминания о проведенной вместе со Слендером ночи и улетели, оставив меня в раздумьях о том, чем бы заняться сегодня. Босс исчез куда-то, сказав, вернется через двое суток. Меня это мало волновало, поэтому решила сегодня отдохнуть от всего.»
В городе было довольно тихо, не считая звуков моторов машин, люди пропали кто-где: на работе, в школе, либо просто дома засиживаются. Что ж, хотя б лишних лиц не увижу на пути.
Конец pov Розали
— Я тебя бум-бум-бум, ты меня бум-бум-бум, с тобою бум-бум-бум, где-нибудь бум-бум-бум! — напевали оба.
Прокси поглядели друг на друга, а-ля «ЧТО?!». Не-е, они знали, якобы агенты идиоты и гомосексуалисты на половину, но не настолько же!
А дальше был сущий ад! Блондин отшвырнул в сторону куртку и рубашку, оставшись с обнаженным торсом. Шатен же взял железную крышку от бочки, за которой и прятались напарники, даже не заметив их, и, имитируя барабанщика, начал тарабанить во всю. Его напарник по пьянке взял свой пистолет, будто микрофон, и стал петь какую-то хрень.
— Ду! Духаст! Духаст бич! Духаст бич! — кружась, пел блондин и, случайно нажав на курок, сделал дырочку в соседней дверце, где, кажется, находился безобидный объект. — Буз ми ку зэ шайн.! — парни были готовы отправится в могилу, но лишь не слышать этого убожества.
Тиму этот цирк уже достал — не задумываясь, нажал на курок своего безобидного пистолета. Целился в сонную точку, но по какой-то случайности попал в задницу. «Упс», — вымолвил Маски, прячась за другом.
— А-А-А! Моя задница! Убью нахуй! — пьяный блондин, пострадавший от пули, будто озверевший, стрелял в каждую попавшуюся цель.
Не заметив стоявшего рядом напарника, застрелил и его. Шатен умер сразу, упав на пол с охеревшим лицом. Ну, а как только этот гомо-гей заметил сдохшего друга, то сразу оклемался и бросился к нему, хоть и понимал, что помочь ему уже нечем. Блондин сидел на коленях, прижав к себе га грудь голову шатена, и не сдержал нахлынувших слёз. С уст слышались глухие «Прости», «Мне нет прощенья»…
Тут же сердце Худи встрепенулось. Странное чувство, точнее, знакомое. И оно из тревожащих его снов. Боковым зрением он посмотрел на Тима, который уже выходил из укрытия, и тут же отвёл взгляд. Горькая слеза покатилась вниз по щеке, доходя до подбородка — сквозь маску этого невозможно заметить, что и чуточку обрадовало Пенбера. «Чёрт», — подумал он в этот миг, пытаясь прогнать мысли насчёт полумертвого Тима, который мгновенно умирал у него на руках и он ничего не мог сделать ради него. Ради того, кого «любит»? Нет, он не любил. Тим — единственный, кто не предавал его и из-за этого он относится к нему, словно любимому брату, как к тому, кому ни за что не отдаст.
Блондин упал рядом с шатеном, истекая кровью. Не успел даже нажать на кнопку тревоги, ведь Тим оказался быстрее и проворней. Нож неожиданно был воткнут ему в шею, там, куда не смог попасть до этого пистолетом. И вот, два друга погибли в один день, в одном состоянии, в одной должности. Они могли бы провести ещё много таких вечеров с пьянкой, однако прокси не думали оставлять кого-либо в живых.
— Вино, которое они считали светом, принёс им гибель, которую мы считаем тьмой, — прошептал Тим, вытирая кровь о рукав куртки. — Какая жалость, убивать таких, как они. Никакого азарта…
— У нас нет времени на всякие игры, Тим, — сказал Алекс, выходя из укрытия. — Если помнишь, мы должны найти коды.
— Да помню я, помню, — грустно протянул прокси.
Парни вошли в кабинет убитых и сразу их взору предстал большой экран, где велось видеонаблюдение на все камеры. Взломав систему, экран отключился и со спокойной душой прокси вышли из кабинета, направляясь к одной из дверей, выводящая в главный коридор. Как только дверь закрылась за ними, в камере, которую выстрелил пьяный блондин, послышалось тихие поскуливающие вои собаки.
— Тише, деточка, тише, — успокаивал её странный человек в балахоне. Это был тот же самый тип, который следил за прокси в тоннеле. — Скоро доберешься до них, а пока потерпи пару часиков, — ухмыляясь произносил он. А собака, загипнотизированная, внимательно слушала приказ «хозяина» и после того, как он исчез в тени, она стала ждать своего часа.
Гость из прошлого
POV Розали«После той ночи прошло ровно двенадцать часов. За порогом стоял последний день сентября. Опавшие листья разлетались по всей округе, необычно шелестя и доставляя мне дозу спокойствия. Птицы, кружа над крышей дома, забирали все воспоминания о проведенной вместе со Слендером ночи и улетели, оставив меня в раздумьях о том, чем бы заняться сегодня. Босс исчез куда-то, сказав, вернется через двое суток. Меня это мало волновало, поэтому решила сегодня отдохнуть от всего.»
В городе было довольно тихо, не считая звуков моторов машин, люди пропали кто-где: на работе, в школе, либо просто дома засиживаются. Что ж, хотя б лишних лиц не увижу на пути.
Конец pov Розали
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 11 из 23
