Фандом: Гарри Поттер. В кои-то веки людям из двух враждующих лагерей захотелось праздника. Все в ужасе, но Гарри Поттер и Вольдеморт настроены решительно: они отпразднуют Рождество, или они, простите, соплохвосты! Как же встретят Рождество УПСы и обитатели Хогвартса?На заднем фоне — музыкальные распевки Невилла Долгопупса, новогодняя кулинария от Северуса Снейпа, коварные замыслы МакГонагал и Дамблдора.
155 мин, 10 сек 1507
Малфой заинтересованно вытянул шею, спины скульпторов напряглись, но руками они продолжали бодро колотить молотками по мини-айсбергу. Монумент обещал стать грандиозным. Если бы его увидел Фрейд, то он несомненно указал бы на скрытые комплексы того, кому это изваяние посвящается. Но Зигмунда здесь не было, а былСнейп, которого посещали схожие мысли. Вздохнув, он помянул недобрым словом самодуров, тиранов, извергов и любителей лимонных долек, с которыми ему приходилось работать по долгу службы. Но деспотов боятся — в шпионы не ходить, поэтому Северус резко, до хруста шейных позвонков, выпрямился и посмотрел на Волдеморта с видом, который точно иллюстрировали слова «вот собачья повинность-то». А нечуткому Волдеморту того и надо было: он хлопнул Снейпа по плечу и глазами показал на настенные часы, давая понять, что «в гостях хорошо, а дома, то бишь, в Хогвартсе, лучше». Зельевар, неожиданно для всех, отвесил низкий поклон и трансгрессировал с возмущенным хлопком.
Устало волоча ноги, Снейп плелся к своему кабинету. В мыслях было блаженно пусто, а внутри царило такое умиротворение и равнодушие ко всему происходящему, что сейчас ему хотелось только доползти до кровати, рухнуть на неё и забыться тяжелым сном, в котором, непременно, будут ёлки, олени, носки и лимонные дольки. После вылазки в поместье Мафлоев, он ещё несколько часов промариновался в кабинете Дамблдора. Теперь у него было такое чувство, что вместо головы у него — огромный колокол, по которому кто-то размеренно и упрямо бьет железной палкой.
Впереди показалась дверь его кабинета. Северус расплылся в улыбке: дом, милый дом. Склянки, яды, заспиртованные лягушки и жуки — всё это показалось таким знакомым, уютным и родным. Душераздирающе зевнув, профессор толкнул дверь, пошатываясь, ввалился в помещение…
Повсюду царил хаос. Нет, даже Хаос, потому что вышеупомянутая стихия была стихией с большой буквы.
Пол был усыпан блестящими бумажками и иголками, учительский стол — перевернут, будто бы его зацепило чем-то очень массивным. Полкам и стенным шкафам повезло куда меньше: на них пришелся удар находившейся в изголовье этого «чего-то» звезды, вследствие чего, почти все склянки и прочие хрупкие предметы обрушились на пол. Опасно кренившаяся на бок и последняя из переживших геноцид склянка с гноем бобонтюбера, согласно всем законам физики, полетела с полки, с жалобным звоном встретившись с каменным полом, что обстановку, собственно говоря, не разбавило.
— Гарри, куда ты смотрел, прежде чем тащить сюда это распроклятое дерево?!
— Я и не смотрел, — процедил сквозь зубы Поттер. — Я этот чулан в глаза не видел до сегодняшнего дня.
— И, конечно, сразу решил потащиться сюда вместе с ёлкой! С легкой руки Малфоя, само собой. Нашёл, кому поверить! — огрызнулся Рон, неистово пытаясь протолкнуть дерево вперед.
— ХВАТИТ ИСТЕРИТЬ, НАС УСЛЫШАТ! Разверни её левее, буквально на двадцать градусов… Тащи, тащи! Ура! Мы это сделали!
— Не прошло и года, — фыркнул Уизли, с отвращением смотря на разлившуюся на полу жидкость. — Мы, кажется, разлили содержимое вон того котла. Он нас убьет. Хотя, нет! Не-ет! Это слишком просто. Скорее, придумает для нас противоестественное и унизительное наказание. Знаешь, я слышал, что раньше провинившихся в этой школе вешали на цепях в подземелье. Но это только раззадорит его мстительную натуру, и он пришлёт к нам Невилла, который будет петь нам колядки до тех пор, пока мы не сойдем с ума.
— Не говори чепуху! — жизнерадостно откликнулся из недр чулана Поттер. — Я послал к нему Джинни с известием, что его ждёт у себя Дамблдор. Раньше, чем через час, он не вернется. Мы сейчас тут быстренько приберемся, и всё будет замечательно.
— Быстренько? — с сомнением спросил Рон. — Учитывая то, что мы здесь натворили, убираться мы будем до наступления конца света. Кстати, ты видел золоченую таблицу на двери кабинета? «Кабинет Северуса Снейпа, декана факультета Слизерин, профессора зельеварения и проч., и проч.» Поговаривают, что сам Великий и Ужасный ночами полирует её, чтобы блестела поярче. Теперь этот ритуал будем выполнять мы. До самой смерти.
— Ты такой пессимист, — ухмыльнулся Гарри, любовно поглаживая ёлку. — И что с твоим голосом, охрип, что ли? Рон?
Ответа не последовало. Обернувшись, он увидел своего друга, замершего в проёме и дрожащей рукой указывающего на что-то, находящееся в кабинете. Недовольно хмыкнув, Поттер с сожалением оторвался от зелёной красавицы и выпорхнул из кладовки.
В первую секунду Избранному показалось, что в кабинете стало холоднее и темнее. И что где-то в отдаление раздался удар грома.
Мрачная тень Северуса Снейпа монументализировалась на фоне спасительной двери.
— Поттер и Уизли, Уизли и Поттер… — у грозного профессора был вид человека, которого после нескольких недель строжайшей диеты пригласили к обильному праздничному столу. Смотрит, бедняга, и не знает, на какое кушанье наброситься в первую очередь. — Так вот благодаря кому я зазря устроил променад до кабинета нашего директора. Что же мы скажем в своё оправдание?
Устало волоча ноги, Снейп плелся к своему кабинету. В мыслях было блаженно пусто, а внутри царило такое умиротворение и равнодушие ко всему происходящему, что сейчас ему хотелось только доползти до кровати, рухнуть на неё и забыться тяжелым сном, в котором, непременно, будут ёлки, олени, носки и лимонные дольки. После вылазки в поместье Мафлоев, он ещё несколько часов промариновался в кабинете Дамблдора. Теперь у него было такое чувство, что вместо головы у него — огромный колокол, по которому кто-то размеренно и упрямо бьет железной палкой.
Впереди показалась дверь его кабинета. Северус расплылся в улыбке: дом, милый дом. Склянки, яды, заспиртованные лягушки и жуки — всё это показалось таким знакомым, уютным и родным. Душераздирающе зевнув, профессор толкнул дверь, пошатываясь, ввалился в помещение…
Повсюду царил хаос. Нет, даже Хаос, потому что вышеупомянутая стихия была стихией с большой буквы.
Пол был усыпан блестящими бумажками и иголками, учительский стол — перевернут, будто бы его зацепило чем-то очень массивным. Полкам и стенным шкафам повезло куда меньше: на них пришелся удар находившейся в изголовье этого «чего-то» звезды, вследствие чего, почти все склянки и прочие хрупкие предметы обрушились на пол. Опасно кренившаяся на бок и последняя из переживших геноцид склянка с гноем бобонтюбера, согласно всем законам физики, полетела с полки, с жалобным звоном встретившись с каменным полом, что обстановку, собственно говоря, не разбавило.
— Гарри, куда ты смотрел, прежде чем тащить сюда это распроклятое дерево?!
— Я и не смотрел, — процедил сквозь зубы Поттер. — Я этот чулан в глаза не видел до сегодняшнего дня.
— И, конечно, сразу решил потащиться сюда вместе с ёлкой! С легкой руки Малфоя, само собой. Нашёл, кому поверить! — огрызнулся Рон, неистово пытаясь протолкнуть дерево вперед.
— ХВАТИТ ИСТЕРИТЬ, НАС УСЛЫШАТ! Разверни её левее, буквально на двадцать градусов… Тащи, тащи! Ура! Мы это сделали!
— Не прошло и года, — фыркнул Уизли, с отвращением смотря на разлившуюся на полу жидкость. — Мы, кажется, разлили содержимое вон того котла. Он нас убьет. Хотя, нет! Не-ет! Это слишком просто. Скорее, придумает для нас противоестественное и унизительное наказание. Знаешь, я слышал, что раньше провинившихся в этой школе вешали на цепях в подземелье. Но это только раззадорит его мстительную натуру, и он пришлёт к нам Невилла, который будет петь нам колядки до тех пор, пока мы не сойдем с ума.
— Не говори чепуху! — жизнерадостно откликнулся из недр чулана Поттер. — Я послал к нему Джинни с известием, что его ждёт у себя Дамблдор. Раньше, чем через час, он не вернется. Мы сейчас тут быстренько приберемся, и всё будет замечательно.
— Быстренько? — с сомнением спросил Рон. — Учитывая то, что мы здесь натворили, убираться мы будем до наступления конца света. Кстати, ты видел золоченую таблицу на двери кабинета? «Кабинет Северуса Снейпа, декана факультета Слизерин, профессора зельеварения и проч., и проч.» Поговаривают, что сам Великий и Ужасный ночами полирует её, чтобы блестела поярче. Теперь этот ритуал будем выполнять мы. До самой смерти.
— Ты такой пессимист, — ухмыльнулся Гарри, любовно поглаживая ёлку. — И что с твоим голосом, охрип, что ли? Рон?
Ответа не последовало. Обернувшись, он увидел своего друга, замершего в проёме и дрожащей рукой указывающего на что-то, находящееся в кабинете. Недовольно хмыкнув, Поттер с сожалением оторвался от зелёной красавицы и выпорхнул из кладовки.
В первую секунду Избранному показалось, что в кабинете стало холоднее и темнее. И что где-то в отдаление раздался удар грома.
Мрачная тень Северуса Снейпа монументализировалась на фоне спасительной двери.
— Поттер и Уизли, Уизли и Поттер… — у грозного профессора был вид человека, которого после нескольких недель строжайшей диеты пригласили к обильному праздничному столу. Смотрит, бедняга, и не знает, на какое кушанье наброситься в первую очередь. — Так вот благодаря кому я зазря устроил променад до кабинета нашего директора. Что же мы скажем в своё оправдание?
Страница 24 из 46
