Оплот

Тропинка по мере спуска расширялась, сливалась с другими тропками и наконец перешла во вполне пристойную дорогу с двумя чётко обозначенными колеями. Сергей постоянно вертел головой, боясь встретиться с возвращавшимися домой жителями деревни, но из-за медлительной походки Оли, которую качало как пьяную, они оказались единственными, кто оставался за пределами деревни.

Ещё десять минут ходьбы и при очередном повороте лес окончательно сошёл на нет. По обе стороны дороги цвела люцерна, и жёлтое море травы забирало золотистый свет уходящего светила, оставляя солнцу оттенки красного. А прямо впереди высилась трёхметровая ограда, за ней — черепичные крыши с каменными трубами и купол церкви. Латунь купола налилась кровью.

— Действительно, Оплот, — пробормотала Оля, ступая с просёлочной дороги на бетонку, идущую от железных ворот в ограде деревни к дальним металлическим строениям. Нога подвернулась. Оля рухнула наземь, ударилась головой о покрытие дороги и потеряла сознание.

Сергей не спешил на помощь.

Он замер и с полминуты пялился на ворота. И только потом, демонстрируя сильную усталость, подошёл к Оле, поднял её на руки и побрёл к деревне.

Сергей узнал об Олином сотрясении мозга случайно, в конце февраля, из разговора общих знакомых. Он тоже искал свою единственную, хотя его идеал вовсе не походил на мечту Оли. Сергея больше интересовали физические данные избранницы, включая перенесённые травмы и болезни, и обширность родственников и друзей.

В марте ему исполнялось двадцать, Сергей имел специальность столяра пятого разряда, опыт работы в двух мастерских по изготовлению мебели, рассчитывал весной получить шестой разряд. Он непременно желал вернуться в свою деревню, а для этого был только один способ. Сергей загодя начал присматривать кандидаток в жёны, ещё с октября, но ничего подходящего не попадалось. И первая, ноябрьская, встреча с Олей действительно была случайной. Девушка понравилась Сергею, однако параллельно он встречался с двумя другими, одна из которых показалась Сергею той самой и после новогодних праздников он полностью переключился на неё. Оля была забыта.

Вторую, мартовскую, встречу с Олей Сергей подстроил. Предыдущая пассия рассмеялась столяру в лицо, услышав предложение руки и сердца, и Сергей вернулся к оценке других вариантов. Сотрясение мозга сыграло решающую роль в выборе.

У самых ворот Сергей остановился, задрал голову и прямо в зрачок видеокамеры хрипло произнёс:

— По праву просящего. Защиты и покровительства.

— Что с вами?— раздался из динамика женский голос.

— У моей жены ноги отнялись, обе.

Пауза, затем ворота медленно начали раздвигаться.

Сергей полностью отвечал Олиным запросам: некурящий, мало пьющий, работящий. Внимательный, но не до навязчивости. Скромный. И самое главное, Сергей разделял мечту Оли о домике и куче детишек. Конечно, парень не без странностей, думала Оля, но у кого их нет? Сергей не был особенно религиозен. Не соблюдал посты, не ходил каждый день в церковь. Пунктик насчёт невхождения в её лоно до освящения брака Оле даже понравился. Она сама хотела начать всё с чистого листа, сбросить груз пьянок и торопливых соитий. Да и от многих подруг она мечтала избавиться. Сергей предлагал Оле именно это: большая крепкая семья, собственный дом, пристойное окружение. Муж — добытчик, она ведёт хозяйство. Крестьянствовать же маляр-штукатур собиралась научиться по ходу дела.

Очнулась Оля на кровати в помещении с ярким светом плафона и лимонным потолком. Голое тело укрыто простынёй, левая рука поверх, под головой тонкая подушка. Прохладно. Оля повернула голову. Рядом с кроватью капельница, на неё подвешен пластиковый мешок с прозрачной жидкостью, трубка от мешка идёт к руке. У противоположной стены фисташкового цвета два стула, на одном — груда одежды, на другом сидит Сергей.

— Что?— выговорила Оля. Голова была как ватная, язык ворочался с трудом.

— Всё хорошо, ты в больнице.

Сергей поднялся. Оле показалось, что он какой-то не такой, нахохленный, согнутый, но потом она поняла, что Сергей выглядит так из-за натянутой на руки куртки. Дверь открылась и в комнату вошёл объёмистый человек в светло-зелёных рубашке и брюках. Он встал у кровати так, что для Оли его одежда сливалась со стенами, а голова и шея как бы парили отдельно на фоне потолка.

— Как вы себя чувствуете?— сказали толстые губы, и изогнутый мясистый нос навис над Олей.

От человека пахло пряными травами и в сочетании с загорелым лицом и густыми смоляными бровями он показался Оле похожим на героя индийского кино, причём не главного, положительного, а толстяка-злодея.

Не дожидаясь ответа, псевдоактёр взял тонкий фонарик в пухлую руку, заросшую густым волосом, и посветил им Оле в глаза. Над головой актёра вспыхнул нимб. У Оли выступили слёзы.

— Меня зовут Иван Иванович, — заявил индус. — У вас воспаление вен на ногах.

Оля не заметила, как Сергей вышел.

Он подошёл к дому, где прошло его детство. В окнах второго этажа горел свет, значит, родители ещё не спали. Сергей нажал кнопку звонка у калитки.