Где-то на ягельно-ягодной кочке, похожей на детский гробик, сидит угрюмая, неряшливо одетая девочка, и за ее спиной тихо шепчутся пугливые и равнодушные лесные боги. Девочка всматривается в бездонное окно, прорезанное в мехе мха, — там дрожит корявая лиственница, проносится небо с быстрыми облаками, мелькает тень черной вороны, и только отражения детского лица нет в прозрачной, чайно-темной болотной воде — вместо него медленно ползет ярко-оранжевое пятно.
7 мин, 35 сек 18725
Вскоре хаотичные блуждания мне надоели — вдруг оказалось, что тайны моего леса жалки, и на самом деле лишь их отражение в чужих глазах волновало меня. Тогда я придумала себе новое развлечение: начала выслеживать по следам зверей, старательно читая мелкие бурундучьи стежки, тонкие полоски ящерок, вороньи узоры в размокшей глине. Я мечтала об олене или медведе, но их следов найти не могла. И человеческих мне тоже никогда не попадалось… Где-то на ягельно-ягодной кочке, похожей на детский гробик, сидит угрюмая, неряшливо одетая девочка, и за ее спиной тихо шепчутся пугливые и равнодушные лесные боги. Где-то по осоковому болоту, поросшему дикими ирисами, по пронизанному солнцем берегу бухты, по стланиковым зарослям бродит неуклюжая хозяйка маленького таежного царства — на лице ее оранжевая маска, и прорезь рта испачкана брусничным соком.
Страница 3 из 3
