Осколки души

А в тот сложный период меня поддержала Ксю, которая отдала мне кучу новой и почти новой одежды. Она в нее давно перестала влазить, а я, несмотря на жуткое смущение, ее приняла, так как бедственное материальное положение моей семьи не позволяло строить из себя гордую. Тем более Ксю мне как сестра. Вредная и самая лучшая! И в тайне я ей завидую, вернее ее фигуре. Хоть она и кричит, что толстая, но фитнес и диета сделали свое дело. Песочные часики фигурки в сочетании с длинными волнистыми шоколадными волосами, зелеными миндалевидными глазами и пухлыми губками привлекли уже не одного красавца. А милые ямочки, появляющиеся при обворожительной улыбке на круглом личике, заставляли мужчин складываться в штабеля, как говорила моя любимая актриса. Но у подруги при этом не очень складывается личная жизнь. Ведь к привлекательной внешности у нее есть большое приданое, которое привлекает еще больше. Мне же привлекать нечем, я рядом с Ксю похожа на жертву концлагеря, но симпатичную. Правда от этого последнего факта не становится легче, когда вместо того, чтобы со мной познакомится, парни просят такую милую маленькую меня дать им телефончик старшей сестры. Еще бы конфетку дали и по голове погладили. В итоге мы с Ксю друг другу по-доброму завидуем, и я стараюсь есть все и много, а она наоборот.

Так что в личной жизни у меня все глухо и приходится только тайно вздыхать по своему начальнику отдела. Хорош, зараза! Жгучий синий взгляд, костюм с иголочки, волосы всегда идеально уложены, высокий, плечистый и с соответствующим смазливой мордашке жутким засранским характером мачо-бога. Но я слыву девушкой с мозгом вместо сердца и отлично понимаю, что с таким меня ждет развлечение на одну ночь. Это, конечно, если бы он на меня внимание обратил. Поэтому продолжаю любоваться издалека, ибо я еще не настолько отчаялась, чтобы довольствоваться одним разом. Да и надежда на то, что у меня вырастет немного ненавистного всем жира в нужных местах, не покидает мое сознание и воображение.

— Маш, а давай я тебя подкрашу поярче, а? — отобрала у меня расческу вошедшая в ванну Ксю и принялась расчесывать свои пышные локоны. — Глядишь и приблизим твой внешний вид хотя бы к двадцати годкам, а то тебя в клуб не пустят.

— Какой еще клуб? — отобрала я свою расческу и продолжила распутывать свои длинные до попы волосы цвета льна, которые до этого были собраны в пучок на макушке. — Мы с тобой только на шопинг договаривались?

— Ну, Маш! — протянула подруга. — Ну, тебя так сложно куда-то вытянуть. А раз уж я это сделала, то давай в клуб сходим. Я там год не была!

Нет, ну, я как бы не против, танцевать я люблю и даже очень. А в клубе темно и громко, грохота моих костей не слышно будет. Хехе. Только вот подруге охранник нужен, иначе уведут. А еще у меня платья нет, а то, что есть, так давно не одевано, что наверняка болтаться, как на вешалке будет. Раньше-то я немного полней была, это работа просто нервная. Вот аргумент про платье я и озвучила, за что получила дружественный подзатыльник и укоризненный взгляд. Вот честно, почувствовала себя тупой.

— Нет, ну ты издеваешься! — закатила глаза Ксю. — Совсем уже мозг в работе оставила, а между строчками логику припрятала? А по магазинам мы совсем не сейчас собираемся?! Вот и купим тебе платье.

То, как зажглись ее глаза, мне совсем не понравилось. Видимо, у меня появится новое платье а-ля оружие массового поражения самцов сомнительными прелестями под кусочком ткани. Ну, уж нет! В этот раз платье я выберу сама!

Подарила Ксюшке взгляд «только попробуй», на что получила фирменный прищур «ну-ну». На этом бой взглядов был окончен, и я продолжила собираться. Волосы решила оставить в свободном полете, а вот лицо отдала на растерзание подруге. Что уж врать, она профессиональный терзатель, который умудряется косметикой творить чудеса. Вот и сейчас, глядя на себя в зеркало, одновременно узнавала и не узнавала свое отражение. Да тут все двадцать два! Радостно улыбнулась. А нет, показалось. Не больше двадцати. Ну, и так клево вышло! Внезапно в душе заскреблось чувство ответственности, требуя закончить работу, ибо интуиция упорно давила на то, что или сейчас, или здравствуй выговор. Или лишение и так мизерной премии…

— Даже не думай, Машка! — перед глазами внезапно появился наманикюренный алый ноготок, заставив свести их в кучку. — Снимай этот балахон, напяливай свои джинсы и вперед!

И вот так всегда. Стоит мне пожелать сделать доброе дело, как Ксю ловко сворачивает меня с этой дорожки, завлекая в какое-нибудь сомнительное мероприятие. И как только умудряется узнать, о чем я думаю? Неужели у меня все на лице написано?

— И почему я тебя слушаюсь… — пробурчала я, стягивая любимый мягкий свитер и стараясь при этом не испортить макияж.

Эх, плакала моя ночная работа над ненавистной статьей и каракулям Маринки. Но утром надо встать пораньше! Будильник мне в помощь, а лучше два.