Основатели

— Кто этот молодой человек? — вопрос прозвучал неожиданно резко, и лорд с насмешливым удивлением посмотрел на рыжеволосого мужчину.

— Я обязан давать отчет в своих действиях? — прохладно поинтересовался Слизерин. — Впрочем, если тебе от этого будет спокойнее… Джильбертус Гонт был моим первым учеником. Юноша, наделенный блестящими талантами. К сожалению, его отец умер слишком рано, и мальчик очутился в довольно затруднительном положении. Однако он оказался исполнительным и послушным, и в какой-то момент мы с ним нашли друг друга. Собственно, работая с ним, у меня мелькнула мысль, что вот таким бы и следовало помогать. Он далеко пойдет.

«Кто бы в этом сомневался», — ворчливо подумал Годрик. Он припомнил красивое лицо молодого человека с тонкими, будто высеченными из белого мрамора чертами. Почему-то этот Джильбертус вызывал у Гриффиндора скрытое неприятие, однако воин ничем не мог объяснить своих чувств.

На то, чтобы провести ритуал Посвящения, у них ушло несколько дней. На самом деле, больше времени заняли приготовления, само же действо, из которого Слизерин убрал всю внешнюю помпезность, оказалось на удивление несложным.

— На самом деле, — пояснил тогда Салазар, — этот ритуал продумывался с расчетом на определенную периодичность. Каждый новый член семьи по достижении должного возраста был обязан его проходить, дабы оказаться связанным с родным домом. В своем роде это было чем-то вроде празднования совершеннолетия, а так же приема в дом новой хозяйки в случае бракосочетаний.

— Потрясающе, — Годрик ухмыльнулся, стараясь сбросить напряжение, которое всегда на него находило, если приходилось на чем-то сильно сосредотачиваться. — То есть ты хочешь сказать, что мы в каком-то смысле венчаемся друг с другом?

По счастью, обе дамы его не услышали. Слизерин же, смерив его ледяным взглядом, холодно произнес:

— Годрик Гриффиндор, будь любезен, оставь свои сексуальные фантазии при себе. У нас и так впереди много дел, чтобы думать еще и о твоих персональных проблемах.

Убедившись, что замок признал хозяевами всех четверых, Салазар неожиданно предложил остальным на время вернуться в деревеньку. Ровена сперва не согласилась с ним.

— Можно нанять и других рабочих, — настаивала баронесса. — Раз уж ты пообещал этим… переселенцам не трогать их до сбора урожая.

— Дело не в переселенцах, — Салазар говорил так мягко, как всегда в тех случаях, когда собирался добиться от собеседника полного подчинения. — Мне самому нужно еще кое-что сделать.

— И что же, например? — зеленые глаза Ровены подозрительно сузились.

— Например, — лорд позволил себе обезоруживающе улыбнуться, — мне совершенно необходимы подземелья. Многие зелья требуют определенной прохлады и защищенности от солнечного света — впрочем, как и ингредиенты для них. Подвал нашего замка меня совершенно не устраивает, поэтому я хочу позаботиться о полноценном подземелье.

Работа над полноценным подземельем заняла несколько месяцев. За это время Годрик извелся совершенно. В то время, как Ровена, несмотря на высказанное сперва отвращение, с интересом изучала переведенные Салазаром тексты, а Хельга посвятила себя двум малышкам, умудряясь общаться с обеими кормилицами, ни одна из которых практически не говорила ни на одном из английских диалектов, Гриффиндор, привыкший к более вольной жизни, в четырех стенах погибал от скуки. Более-менее его спасали лишь поистине замечательное пиво, которое варила хозяйка «Трех метел», да рассеянно брошенная фраза Ровены, мол «можно съездить на охоту».

Правда, к своему глубочайшему разочарованию Годрик вскоре заметил, что на своих землях охотиться далеко не так интересно, как на чужих, когда каждую секунду тебя подстерегает опасность. Рыжеволосый мужчина уже начал просчитывать, чем бы еще таким «полезным» можно заняться, когда Слизерин наконец-то покончил со своими делами и призвал остальных обратно в замок.

Во внешнем облике замка ничего не изменилось, и Годрик долго старался выпытать у Салазара, чем можно было заниматься столько времени. Слизерин довольно неохотно показал просторные залы, расположенные под цокольным этажом, однако, как отметила Ровена позже, одним продемонстрированным уровнем подземелья явно не ограничивались.

Впрочем, от этих мыслей вскоре все отвлеклись, ибо прежде, чем вызывать рабочих, требовалось окончательно договориться насчет всех деталей. В этом обсуждении Салазар практически не принимал участия: то, что будет находиться над облюбованной им частью замка, лорда интересовало мало.

— Но, по-моему, башни должны быть обязательно, — настаивала Ровена. — Салазар, если тебе башня не нужна, можно ее использовать для чего-нибудь другого. Например, сделать немного повыше и проводить астрономические наблюдения.

Разглядывая начерченные твердой рукой баронессы схемы, Хельга невольно поежилась.

— Пожалуй, я тоже не хочу жить в башне. Как-то высоковато… Второй этаж меня бы устроил куда больше.