Фандом: Гарри Поттер. Снейп отчего-то вспомнил то нелепое поверье, которое было популярно во время его учебы. Считалось, что по сердцевине палочки можно было определить темперамент волшебника. И те, у кого начинка из пера феникса, в сексе, как фениксы: быстро восстанавливаются и могут много раз за ночь.
82 мин, 15 сек 19588
— Правда? А я был уверен, что отдавал, — скрестил руки на груди тот. Подобный разговор у них проходил уже не в первый раз. — А если его призвать? Например, Акцио учебный план профессора Поттера!
Последнее он проделал уже с волшебной палочкой. Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов. Снейп ничего не мог поделать, но отчего-то вспомнил то нелепое поверье, которое было популярно во время его учебы. Считалось, что по сердцевине палочки можно было определить темперамент волшебника. Вспомнилось, как Белла, уже тогда влюбленная в Лорда по уши, с придыханием рассказывала, что те, у кого начинка из пера феникса, в сексе, как фениксы: быстро восстанавливаются и могут много раз за ночь. А потом хихикала и шепотом говорила, что уверена на сто процентов — Лорд именно такой. Северус в те времена почти все время думал о сексе, а после слов Беллы так вообще начал мечтать, чтобы у него был партнер, палочка которого наполнена пером феникса. Ведь так хотелось много раз за ночь! Сейчас же, глядя на Поттера, Снейп горько думал, что мечтам свойственно сбываться, но очень странными способами. Много раз за ночь ему только мозги трахали, а не тело!
— Профессор Поттер, вы не верите словам своего непосредственного начальника? — ехидно поинтересовался Снейп, победно глядя на своего оппонента, когда его заклинание не подействовало. И пусть Поттер хоть всем своим аврорским арсеналом учебные планы заговаривает, против зельев настоящего мастера они — ничто.
— Нет? А ну ладно, — тут же произнес Поттер и достал из кармана мантии еще одну бумажную стопку в уменьшенном виде. — Я как чувствовал и принес еще один экземпляр. Так что вот вам мой отчет и учебный план.
Он быстро вернул им надлежащий размер и положил бумаги на стол, но отходить от него не спешил. Как и покидать занятого по самую макушку директора тоже, по-видимому, не собирался. Он уперся мощным бедром в столешницу и скрестил руки на груди, едва не нависая над Снейпом.
— Спасибо, мистер Поттер, — сухо поблагодарил Северус. Несмотря на вежливость фразы, все это было сказано таким тоном, будто бедному Поттеру пожелали гореть в аду вместе со своими бумажками.
«Никаких зелий на него не напасешься! — думал Снейп, скрипя зубами. — И когда только успевает все это строчить? А ведь в школьные годы и двух предложений написать не мог! Не то, что сейчас!»
— Мне кажется, вам пора. Педсовет скоро, опаздывать на него будет верхом некомпетентности с вашей стороны, — все так же сухо напомнил Северус.
Поттер на эту фразу только снова улыбнулся, на миг прикрыл глаза, будто от удовольствия, и качнул головой. Надо отметить, что шевелюру свою буйную он сегодня укротил, и одет был вполне прилично — не в свое рванье. Даже мантию натянул. Что бы это значило? — озадачился Снейп.
— У меня только один вопрос, директор. Он не задержит вас надолго. — Снейп посмотрел на Героя скептически, а потом махнул рукой: тут легче разрешить, чем обосновать, почему «нет». Поттер принял это как руководство к действию, снова облапил его своими голодными зелеными глазищами, и спросил: — как часто у тебя случаются приступы, как вчера?
Вначале Снейп не понял вопроса, а когда понял, едва не задохнулся от негодования. Он даже несколько секунд хватал ртом воздух, но вскоре все же взял себя в руки и смог ответить этому нахалу.
— Не ваше дело, мистер Поттер! — почти выкрикнул он. — Вчера… Вчера произошло недоразумение, и я советую вам забыть о нем. А если не в состоянии, так я могу помочь с Обливейтом!
— Ты сказал, что страдаешь этим с подросткового возраста, — твердолобый Поттер сдаваться не собирался, говорил он невозмутимо, будто расследование проводил. А Снейп тут понял, что вчера прокололся. А ведь был же опытным шпионом, еще после двадцати отучился говорить лишнее, но этот Герой, чтоб его соплохвосты драли оптом!
Поттер склонился над Северусом, заглядывая в глаза. Он что легилименцию собрался на нем применить? Совсем ополоумел? Но нет, Поттер растянул свои блядские (а по-другому эти пухлые, четко очерченные губы назвать не получалось) губы в улыбке и произнес:
— А еще у меня никак не идет тот обрывок разговора между тобой и Люциусом Малфоем, который я услышал совершенно случайно.
— Подслушивали, так и скажите! — засопел Снейп, отчаянно защищаясь. — Что вы слова такие красивые подбираете! Называйте вещи своими именами!
— Северус… — от звука его имени на устах Поттера в Снейпе снова зашевелился его привычный голод. А Снейп очень не любил его испытывать, стараясь перебивать его злостью. Он с силой сжал пальцами столешницу — еще немного и треснет к волдемортовой бабушке.
— Я не давал вам право называть меня по имени! — взорвался он, точно котел Невилла Лонгботтома на первом уроке зельеварения. И надо же, это на Поттера подействовало — он поднял руки, показывая, что ничего плохого не хотел.
— Хорошо, директор. Как скажете, я не буду, — примирительно согласился Поттер. — Но вошел я тогда с позволения горгульи. Думал, что это воля ваша…
Последнее он проделал уже с волшебной палочкой. Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов. Снейп ничего не мог поделать, но отчего-то вспомнил то нелепое поверье, которое было популярно во время его учебы. Считалось, что по сердцевине палочки можно было определить темперамент волшебника. Вспомнилось, как Белла, уже тогда влюбленная в Лорда по уши, с придыханием рассказывала, что те, у кого начинка из пера феникса, в сексе, как фениксы: быстро восстанавливаются и могут много раз за ночь. А потом хихикала и шепотом говорила, что уверена на сто процентов — Лорд именно такой. Северус в те времена почти все время думал о сексе, а после слов Беллы так вообще начал мечтать, чтобы у него был партнер, палочка которого наполнена пером феникса. Ведь так хотелось много раз за ночь! Сейчас же, глядя на Поттера, Снейп горько думал, что мечтам свойственно сбываться, но очень странными способами. Много раз за ночь ему только мозги трахали, а не тело!
— Профессор Поттер, вы не верите словам своего непосредственного начальника? — ехидно поинтересовался Снейп, победно глядя на своего оппонента, когда его заклинание не подействовало. И пусть Поттер хоть всем своим аврорским арсеналом учебные планы заговаривает, против зельев настоящего мастера они — ничто.
— Нет? А ну ладно, — тут же произнес Поттер и достал из кармана мантии еще одну бумажную стопку в уменьшенном виде. — Я как чувствовал и принес еще один экземпляр. Так что вот вам мой отчет и учебный план.
Он быстро вернул им надлежащий размер и положил бумаги на стол, но отходить от него не спешил. Как и покидать занятого по самую макушку директора тоже, по-видимому, не собирался. Он уперся мощным бедром в столешницу и скрестил руки на груди, едва не нависая над Снейпом.
— Спасибо, мистер Поттер, — сухо поблагодарил Северус. Несмотря на вежливость фразы, все это было сказано таким тоном, будто бедному Поттеру пожелали гореть в аду вместе со своими бумажками.
«Никаких зелий на него не напасешься! — думал Снейп, скрипя зубами. — И когда только успевает все это строчить? А ведь в школьные годы и двух предложений написать не мог! Не то, что сейчас!»
— Мне кажется, вам пора. Педсовет скоро, опаздывать на него будет верхом некомпетентности с вашей стороны, — все так же сухо напомнил Северус.
Поттер на эту фразу только снова улыбнулся, на миг прикрыл глаза, будто от удовольствия, и качнул головой. Надо отметить, что шевелюру свою буйную он сегодня укротил, и одет был вполне прилично — не в свое рванье. Даже мантию натянул. Что бы это значило? — озадачился Снейп.
— У меня только один вопрос, директор. Он не задержит вас надолго. — Снейп посмотрел на Героя скептически, а потом махнул рукой: тут легче разрешить, чем обосновать, почему «нет». Поттер принял это как руководство к действию, снова облапил его своими голодными зелеными глазищами, и спросил: — как часто у тебя случаются приступы, как вчера?
Вначале Снейп не понял вопроса, а когда понял, едва не задохнулся от негодования. Он даже несколько секунд хватал ртом воздух, но вскоре все же взял себя в руки и смог ответить этому нахалу.
— Не ваше дело, мистер Поттер! — почти выкрикнул он. — Вчера… Вчера произошло недоразумение, и я советую вам забыть о нем. А если не в состоянии, так я могу помочь с Обливейтом!
— Ты сказал, что страдаешь этим с подросткового возраста, — твердолобый Поттер сдаваться не собирался, говорил он невозмутимо, будто расследование проводил. А Снейп тут понял, что вчера прокололся. А ведь был же опытным шпионом, еще после двадцати отучился говорить лишнее, но этот Герой, чтоб его соплохвосты драли оптом!
Поттер склонился над Северусом, заглядывая в глаза. Он что легилименцию собрался на нем применить? Совсем ополоумел? Но нет, Поттер растянул свои блядские (а по-другому эти пухлые, четко очерченные губы назвать не получалось) губы в улыбке и произнес:
— А еще у меня никак не идет тот обрывок разговора между тобой и Люциусом Малфоем, который я услышал совершенно случайно.
— Подслушивали, так и скажите! — засопел Снейп, отчаянно защищаясь. — Что вы слова такие красивые подбираете! Называйте вещи своими именами!
— Северус… — от звука его имени на устах Поттера в Снейпе снова зашевелился его привычный голод. А Снейп очень не любил его испытывать, стараясь перебивать его злостью. Он с силой сжал пальцами столешницу — еще немного и треснет к волдемортовой бабушке.
— Я не давал вам право называть меня по имени! — взорвался он, точно котел Невилла Лонгботтома на первом уроке зельеварения. И надо же, это на Поттера подействовало — он поднял руки, показывая, что ничего плохого не хотел.
— Хорошо, директор. Как скажете, я не буду, — примирительно согласился Поттер. — Но вошел я тогда с позволения горгульи. Думал, что это воля ваша…
Страница 10 из 23
