Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов

Поттер выдал эту несусветную глупость и рассмеялся. Сам же Снейп поймал на себе несколько недоуменных взглядов от своих бывших коллег, а ныне подчиненных, и царственно кивнул, подтверждая слова Поттера. И хотя его объяснение было так себе, придумывать что-то еще Снейп был не в настроении. Педсостав в ответ жидко засмеялся, Поттер откинулся на спинку стула и довольно посмотрел на Северуса, явно ожидая, что его заслуги сейчас признают. Но тот же просто скривился, будто накидался недавно упомянутыми лимонными дольками.

— Северус, ты начал шутить. Это хорошая новость, — улыбнулась Минерва.

— Ну хватит, — не выдержал Снейп этого балагана и поднялся, — пора заканчивать тратить время друг друга. Увидимся через неделю, дорогие коллеги.

Преподаватели закивали и принялись прощаться и покидать кабинет. Поттер, конечно, никуда не торопился. Снейпа, впрочем, это не волновало. Он в кабинете оставаться и не собирался, у него еще была куча дел, и некоторые из них нужно было решать в самом Министерстве Магии. Ходить туда нынешний директор не любил, поэтому его настроение в данный момент было еще хуже, чем обычно.

Минерва, которая покидала кабинет последняя, бросила обеспокоенный взгляд на неподвижного директора и такого же каменного Поттера рядом. Но на него никто не ответил, все сделали вид, что ничего не заметили, поэтому ей пришлось нехотя удалиться. Как только дверь за ней закрылась, и они наконец-то остались одни, Снейп зашипел не хуже змеюки. Но Поттер же у нас говорит на парселтанге, значит, должен понять:

— Руки!

И тут это недоразумение опровергло общеизвестный факт того, что знает змеиный язык. Оно непонимающе захлопало своими бесстыжими зелеными глазищами, да так, что Снейп мысленно застонал от собственного бессилия, а потом невинно вопросило:

— Что?

— Что-о?! — взвился Снейп. — Вам кто руки разрешил распускать, Поттер? Или думаете, что если вчера… — он на миг запнулся при упоминании вчерашнего инцидента, но тут же взял себя в руки, ведь отрицать произошедшее было глупо (хотя и очень хотелось), — думаете, что если вчера позволили себе лишнего, то и теперь меня позорить перед всем преподавательским составом можно?

— Да что я такого сделал?! — почти вскричал в ответ Поттер, причем с таким искренним негодованием и обидой, будто совсем не понимает, что происходит. Вот же безмозглый!

— Лапать меня прекратите, вот что! — выкрикнул Снейп в ответ и схватился за чужую клешню, что вцепилась в его мантию, точно это был вопрос жизни и смерти. А Поттер вдруг опустил свой взгляд вниз, узрел эту неравную борьбу и вдруг смутился. Вот же идиот.

— Простите! — сказал он, с трудом отдирая себя от конечности Снейпа. Когда он все же это сделал, то чуть отодвинулся и завел руки за спину, сцепив их в замок, что выглядело довольно странно, ведь казалось, будто неугомонный Поттер сам не заметил, что устроил непотребство на педсовете. Притворялся, конечно, ведь кто в это поверит? А для убедительности еще и отодвинулся.

— Понятия не имею, что на меня нашло, — продолжил извиняться Поттер. — Не выспался, наверное.

С этими словами он поднялся, бросил на Снейпа жаркий взгляд и, снова извинившись, покинул зал для совещаний. Взгляд был таким откровенным, что Снейпу показалось, будто его облизали с ног до головы, мягким, влажным языком.

«Надо подрочить», — отстраненно подумал Северус и бросил взгляд на часы. Только времени на рукоблудие не было, его ждал секс в другом месте — в Министерстве. Жаль только церебральный.

После дня в Министерстве, где каждый чиновник, будто стараясь довести до ручки, пытался доказать свою исключительную глупость и непоследовательность, Снейп ощущал себя выжатым, поэтому вызвал домовика и приказал подать ужин в свои покои. Идти в Большой зал, чтобы смотреть на жующих малолетних оболтусов, развлекать светскими беседами подчиненных и наблюдать за бугром на рваных джинсах Поттера — увольте, он слишком устал для этого. В конце концов, имеет он право расслабиться после долгого дня в одиночестве или как?

Пока накрывали на стол, директор решил принять ванну. Ванна, надо сказать, у Северуса Снейпа была, что надо. Большая, почти с бассейн и с водным массажем. Снейп сам ее зачаровывал так, чтобы вода омывала все его чувствительные места, создавая иллюзию прикосновений. С его темпераментом от подобных процедур он возбуждался неимоверно.