Отчаяние

— В каком смысле? — Ева еще чувствовала дурноту, но уже могла говорить.

— В прямом. Он расколошматил себе голову о стены… или ему помогли это сделать… а потом некто, окуная палец в разбитый череп, как в чернильницу…

— Думаю, никто ему не помогал, — возразила Ева с дрожью в голосе. — Он сделал все сам, и надпись тоже. Поэтому она такая кривая.

— Неужели человек в таком состоянии еще способен писать? С каждой буквой выковыривая из своих мозгов по куску?

— Человеческий мозг обладает очень большим запасом надежности, — откуда-то эта информация всплыла в памяти Евы. — Может погибнуть целое полушарие, а личность все еще будет сохраняться, и даже без значительного ущерба, хотя и могут быть утрачены отдельные умения или понятия…

— Тут, очевидно, ущерб был. Может, когда он начинал писать, то и имел в виду что-то осмысленное, но к концу скатился в полный бред.

— По-моему, это не бред, — покачала головой Ева, прислушиваясь к своим неуверенным воспоминаниям. — Тьма… микроком… мне кажется, это значит «микрокосм». Микрокосм равен макрокосму — вот что он пытался написать. Когда-то давно я слышала эту фразу… но не могу вспомнить, что она означает.

— Что-то средневековое, — припомнил Адам. — Кажется, представление алхимиков о том, что человеческая природа тождественна природе вселенной. Только они это понимали не в том смысле, что законы физики едины для всех, а более буквально и примитивно, ну и всякую мистику вокруг этого накручивали… Вот ведь черт! Как устроен звездолет — не помню, даже имени своего не помню, а всякую бесполезную чушь…

— Он, похоже, не считал ее бесполезной, — тихо произнесла Ева.

— Ну ему она точно не помогла, — фыркнул Адам. — Ладно, к вопросу о пользе… — он направился к трупу. Ева оставалась на пороге.

— Что ты хочешь делать? — спросила она.

— Во-первых, снять с него ботинки… Поделим по-братски? Тебе левый, мне правый?

Ева хотела ответить, что это глупая шутка, но поняла, что ее товарищ по несчастью совершенно серьезен.

— Едва ли будет удобно ходить в одном ботинке, — сказала она. — К тому же они мне явно велики. Забирай себе, если хочешь.

— Хорошо, — Адам снял обувь с трупа и обулся, попутно отметив, что на мертвеце нет носков. У него тоже были опасения насчет размера, но ботинки пришлись как раз в пору.

— Вот, кстати, еще непонятно, — заметил он, — куда девалась вся одежда. Пока мы знаем только, что пилоты в рубке умерли одетыми — иначе их тела все были бы в крови. И что кто-то потом забрал их костюмы, не побрезговав тем, что они окровавлены. А вот все остальные, включая нас самих…

— Кстати, тех двоих мы пока не нашли, — напомнила Ева.

— Да. Но корабль большой. И, кстати, не факт, что их было двое. Они взяли два костюма, но это еще не говорит об их количестве…

— Может, они все еще живы?

— Вряд ли. Если они, как и мы, пережили катастрофу — могли бы оставить какие-то указания для других выживших. Осмысленные указания, не такую вот белиберду, — он кивнул на стену. — Скажем, «место сбора там-то»…

— А разве мы оставляем для кого-то указания?

— Хм… — смутился Адам. — А ведь верно. Мне это не пришло в голову.

— Так, может, начнем?

— Не думаю, — покачал головой он. — Если и здесь и бродит кто-то, кроме нас, мы не знаем, кто это и в каком состоянии. И чем чревата встреча.

— Вот и они рассуждают так же.

— Ну может быть. Кстати… — Адам нагнулся и подергал обломок черепа, торчавший из разможженной головы мертвеца.

— Что ты делаешь?!

— Нам нужно оружие. Хотя бы такое, — убедившись, что выломать кость не удается, он выпрямился и с силой топнул ногой в ботинке по лежащей на полу голове трупа. Громко хряснуло и вязко чавкнуло. Ева с отвращением отвернулась. Адам вновь нагнулся. На сей раз ему удалось выломать довольно крупный кусок затылочной кости с остро торчащим зубцом, и, положив на пол фонарик, он принялся очищать свою добычу от остатков мозга, плоти и волос. Внезапно ему представилось, как это выглядит со стороны. Межзвездный корабль, высшее достижение человеческого разума и науки — и полуголый дикарь, изготавливающий костяное рубило из черепа своего соплеменника. А ведь они оба наверняка получили высшее образование… может, даже ученые степени…

— Какой это по счету? — спросила Ева, по-прежнему не глядя в его сторону.

— Ммм… восьмой. Не считая нас.

— А сколько в твоем списке?

Он ногой стряхнул бумажку с рукоятки фонаря, наступил на край, расправляя ее, и вгляделся, пересчитывая строки.

— Одиннадцать. Ну и что? Ясно же, что это не список членов экипажа. Каким бы большим ни был корабль, монастырей и автодорог здесь точно нет…

— Но как-то этот список связан с нами и с тем, что здесь творится! Может быть, это экипаж предыдущей экспедиции. Или наши дублеры. То есть наоборот — мы их дублеры. Нас послали после того, как с основным составом случилось то, что там написано…

— То есть, по-твоему, все это началось еще на Земле?!