Вулко сидел перед зеркалом и наносил грим. Густо размазав белила по ладоням, он водил ими по лицу, и глубокие, не по возрасту, морщины сглаживались, черты лица пропадали, и вот из зеркала на него уже смотрел белый блин с глазами. Гадко задребезжал будильник — ну вот, огорчился клоун, придется брать такси — грим еще не закончен, а из Праги-6 добираться до центра общественным транспортом — то еще удовольствие. Машину Вулко водить умел, но не любил пражских кривых и закругленных улиц, вдобавок, машину пришлось продать, когда умерла мать и понадобились деньги на похороны.
88 мин, 9 сек 6873
— Вы слышали когда-нибудь о Аум Синрикё? Нет? Впрочем, не удивлен, то дела дней давно минувших. Для меня это один из самых ярких примеров того, как заблуждения, перерастающие в мании, становятся опасным оружием в руках манипуляторов, которые ради денег и власти готовы на самые страшные вещи. Как вы заметили, обручальное кольцо я теперь ношу на левой руке. Поначалу я думал, что моя жена мне просто изменяет. Странные ночные походы к подругам, какие-то записки, звонки на домашний телефон — берешь трубку, говоришь «Алло?» а на той стороне провода трубку кладут. Не желая оскорблять ее достоинство подозрением и допросами, я решил докопаться до истины сам. Поставил на телефон определитель номера, после очередного звонка отыскал номер в телефонной книге. То был какой-то офис на самой окраине Праги. Наведавшись туда в неурочное время я, конечно, ничего не обнаружил. Как выяснилось позже, свои мессы они служили в специально отстроенной для этих целей деревянной часовне в Кутной Горе. Детектив, как Вы понимаете из меня получился не ахти — уже когда все услышали о «Подданных Алого Короля» было слишком поздно. Не знаю, какие цели преследовал тот ритуал, но то что я увидел, когда вместе с полицией мне позволили войти… В общем-то в тот момент я осознал, что нет предела человеческому безумию. Арестовывать было некого.«Сатанинский секс-культ», как он проходил в ориентировках оказался чем-то более безумным. «Возвращение в лоно» — так назывался ритуал, если верить записям этих фанатиков. То, что я тогда увидел в церкви я, как Ваш психиатр и просто как врач не имею права Вам описывать. Но в один день я лишился и жены и двухгодовалой дочери. Уверяю Вас, такое сломает любого. Но, как видите, я сижу перед Вами и в роли врача, а не пациента. Я смог перенаправить свою боль, свое горе и свое неприятие в работу — это стало моей мотивацией делать мир лучше.«Подданые Алого Короля» не имели ни лидера, ни иерархии, ни филиалов. Их, с позволения сказать,«Библия» писалась коллективно — всеми сорока двумя участниками одновременно. Никто не науськивал их на вербовку сторонников, никто не подсказывал им название организации, не было никаких инструкций к ритуалу — я не нашел их ни в одной оккультной энциклопедии, даже ту часовню они строили своими силами. Понимаете, к чему я веду? Не было никакой организации, не было никакой секты. Лишь несколько десятков тяжело больных людей, который захватила и объединила одна общая болезненная идея. И вот, теперь, когда я рассказал Вам свою историю, по-моему я доказал, что был несчастлив и сумел справиться. Теперь настало время Вашей.
Так, поделившись страшнейшими своими переживаниями, Вулко и Андрей стали куда больше, чем просто пациентом и психиатром. Назначенный врачами курс терапии давно уже был завершен, но Вулко исправно два раза в неделю продолжал приезжать к маленькому, оставшемуся еще с позапрошлого века, домику, тяжело дыша, поднимался по скрипучей лестнице, и вновь, как и в первый раз Андрею не удавалось обогнать Гарма в этом их маленьком соревновании — кто первый поприветствует гостя.
В этот холодный ноябрьский вечер настроение у Вулко было особенно гадким — сорвалось несколько выступлений, это отразилось на финансах и на душевном спокойствии печального клоуна. К тому же постоянный холод, преследовавший толстяка не только на улице, но и дома, насмешливо свистя сквозняками из деревянных оконных рам, намерзая корками на стеклах. Однажды Вулко даже случайно обрызгал штаны из-за того, что замерзла вода в унитазе. Отопление работало, но как-то вяло, будто нехотя, казалось, что сейчас громоздкие пыльные батареи сами начнут покрываться инеем. Но главная причина печали Вулко заключалась в другом.
— Здорово, Андрюш. А я к тебе не пустыми руками, — театральным жестом достал Вулко откуда-то из воздуха бутылку «Кардинала Мендозы». После чего, уже совершенно буднично, извлек из рюкзака вторую, а следом за ней пару лимонов в сетке, нарезку карпаччо, кусок сыра с голубой плесенью и несколько плиток темного шоколада.
— Вулко, дорогой мой, по какому поводу такой праздник? — радостно поприветствовал друга психиатр, идя к нему, разведя руки для объятий. Бульдог же, потеряв интерес к гостю, совершенно обалдело обнюхивал упаковку с сыром.
— День рождения у меня, Аароныч. Юбилей, можно сказать — тридцатник стукнуло, — как-то безрадостно сказал клоун.
— О, и я удостоен честью разделить с тобой торжество? Не смею отказаться. Что тут у тебя? «Мендоза»? Запомнил-таки. А я знал, что приучу тебя к достойным напиткам. Вкус — он же как мышца — его развивать надо. А то так ведь можно всю жизнь провести, поглощая раз за разом «Крушевице», да рульку с капустой… Да, извини, вылетело из головы.
— Ничего, Андрюш, я сегодня добрый. У тебя нарезать-то чем найдется?
— Сейчас, подожди, где-то у меня тут был нож для писем, — стал лихорадочно открывать ящики комода хозяин приемной.
— А может вон тот тесак возьмем? А то этой твоей пилочкой я пока лимон нарежу, уж коньяк выветрится, — неловко пошутил Вулко.
Так, поделившись страшнейшими своими переживаниями, Вулко и Андрей стали куда больше, чем просто пациентом и психиатром. Назначенный врачами курс терапии давно уже был завершен, но Вулко исправно два раза в неделю продолжал приезжать к маленькому, оставшемуся еще с позапрошлого века, домику, тяжело дыша, поднимался по скрипучей лестнице, и вновь, как и в первый раз Андрею не удавалось обогнать Гарма в этом их маленьком соревновании — кто первый поприветствует гостя.
В этот холодный ноябрьский вечер настроение у Вулко было особенно гадким — сорвалось несколько выступлений, это отразилось на финансах и на душевном спокойствии печального клоуна. К тому же постоянный холод, преследовавший толстяка не только на улице, но и дома, насмешливо свистя сквозняками из деревянных оконных рам, намерзая корками на стеклах. Однажды Вулко даже случайно обрызгал штаны из-за того, что замерзла вода в унитазе. Отопление работало, но как-то вяло, будто нехотя, казалось, что сейчас громоздкие пыльные батареи сами начнут покрываться инеем. Но главная причина печали Вулко заключалась в другом.
— Здорово, Андрюш. А я к тебе не пустыми руками, — театральным жестом достал Вулко откуда-то из воздуха бутылку «Кардинала Мендозы». После чего, уже совершенно буднично, извлек из рюкзака вторую, а следом за ней пару лимонов в сетке, нарезку карпаччо, кусок сыра с голубой плесенью и несколько плиток темного шоколада.
— Вулко, дорогой мой, по какому поводу такой праздник? — радостно поприветствовал друга психиатр, идя к нему, разведя руки для объятий. Бульдог же, потеряв интерес к гостю, совершенно обалдело обнюхивал упаковку с сыром.
— День рождения у меня, Аароныч. Юбилей, можно сказать — тридцатник стукнуло, — как-то безрадостно сказал клоун.
— О, и я удостоен честью разделить с тобой торжество? Не смею отказаться. Что тут у тебя? «Мендоза»? Запомнил-таки. А я знал, что приучу тебя к достойным напиткам. Вкус — он же как мышца — его развивать надо. А то так ведь можно всю жизнь провести, поглощая раз за разом «Крушевице», да рульку с капустой… Да, извини, вылетело из головы.
— Ничего, Андрюш, я сегодня добрый. У тебя нарезать-то чем найдется?
— Сейчас, подожди, где-то у меня тут был нож для писем, — стал лихорадочно открывать ящики комода хозяин приемной.
— А может вон тот тесак возьмем? А то этой твоей пилочкой я пока лимон нарежу, уж коньяк выветрится, — неловко пошутил Вулко.
Страница 6 из 27
