Отдаться нельзя сражаться

— Я не хочу под Империо, — спокойно пожал плечами Гойл, усаживаясь обратно на кровать. — Что бы вы так ни навоображали себе относительно наших моральных качеств, но быть с девчонкой под Империо — никому из нас такого не захочется. Да и зачем? Это ты глупая и не понимаешь, насколько тебе повезло, что я обратил на тебя внимание, а другие только рады.

— Другие? — не поверила Джинни.

— Другие, — кивнул Грэг. — Имён называть не стану, я ж не гриффиндорец, чтобы хвастать постельными победами, но, поверь, желающих масса.

Уизли смотрела на него со странным выражением: недоверия, удивления, и чего-то ещё, такого, что Грэг сомневался, что правильно понял.

— То есть ты не… Ну… Никто не узнает?

Смотря на некрасиво покрасневшую Уизли, Грегори едва не рассмеялся. «Болван!», самокритично подумал он.

— Конечно, нет! — вложив всю искренность в эту фразу, решительно ответил он.

«Как я мог не подумать об этом?! — сокрушался Грегори. — Надо было с этого и начинать! Она же Уизли, гриффиндорка, конечно же, для неё важно, чтобы никто не узнал, что она продалась слизеринцу!»

— Хорошо, — сказала Уизли и даже слегка улыбнулась.

Впрочем, она тут же смутилась и попыталась придать лицу недовольное выражение, но Грэг-то видел, что бастион рухнул и сопротивление сломлено.

— Я зайду за тобой утром. А теперь пойдём.

Джинни без возражений встала — Грэг её развязал, уже не опасаясь, что она на него набросится или сделает иную глупость, — и они двинулись к гостиной. Флинт со Смитом играли в шахматы и их появление встретили настороженными взглядами.

— Всё нормально?

— Да, Маркус, — кивнул Грегори.

Джинни на них даже не посмотрела, предпочитая буравить взглядом пол и не нарываться. Она прошла к остальным пленникам, опустилась в кресло и застыла.

— Ничего не хочешь сказать, Гойл? — подал голос Смит.

Захария Грэгу никогда не нравился, был он каким-то скользким и вообще неприятным, но сейчас стоило удовлетворить его любопытство — так было проще.

— Завтра мы с Уизли идём к Лорду.

— Зачем?!

— Надо, — фыркнул Грэг.

— Ничего себе, — присвистнул Флинт, — как тебе удалось её сломать?

— А я не ломал, — насмешливо подмигнул Грегори, — нашёл способы оказать давление на целый организм.

Маркус заржал, очевидно, уловив в ответе что-то такое, чего Грэг в него не вкладывал, но указывать на ошибку он не стал.

— Так а зачем ты их усыпил? — вдруг спросил Смит.

Грэг удивлённо посмотрел на него.

— Как зачем? Если бы я просто увёл Уизли, тут бы ор до небес поднялся. Оно вам надо?

Смит растерянно моргнул:

— А я-то думал…

— Мне пора. И, парни, — Грегори сделал небольшую паузу и, когда оба вопросительно уставились на него, попросил, — не трогайте фениксовцев сегодня, ладно? Уизли наверняка захочет поговорить с ними на тему того, что мы с ней обсуждали…

— «Обсуждали»?

— Вот ты пошлый! — едва ли не в восхищением хлопнул Флинта по плечу Смит.

Но Грэг проигнорировал намёк:

— Уизли не должна передумать.

— Ладно, мы найдём себе на этот вечер иное развлечение, — пообещал Маркус.

Дома он попал в разгар маминого суаре, так что, хоть отец и встретил его вопросительным взглядом, нормально поговорить не было никакой возможности. Грэг бы с большим удовольствием заперся в своей комнате и просто повалялся на кровати, но гостей нужно было развлекать…

— … ты же не против?

Он вынырнул из размышлений о том, как проконтролировать поведение Уизли на завтрашней встрече с Тёмный Лордом, и перевёл взгляд на миссис Булстроуд, которая не только смотрела прямо на него, но ещё и за руку успела его схватить.

— Ну… — глубокомысленно протянул он и неуверенно улыбнулся.

Он просто ненавидел такие ситуации! Сколько раз он говорил себе, что нельзя погружаться в собственные мысли, находясь в обществе, и всё равно почти каждый раз повторял одну и ту же ошибку! Он давно смирился с репутацией тугодума, ведь иначе пришлось бы честно говорить, что ему неинтересны собеседники и он их просто-напросто игнорирует, но приятного в этом было мало.

— Ну, конечно же, он не против! — вскричала мама, избавив его от необходимости выкручиваться. — Гвендолин, дорогая, мой сын будет очень и очень рад! Правда ведь, дорогой?

Он снова неуверенно улыбнулся, но начал сомневаться, что это правильная реакция.

— Это чудесно, милый! — мама счастливо засмеялась. — А теперь ступай, нам с Гвени нужно много-много всего обговорить.

Грегори ещё раз улыбнулся и распрощался. Кажется, он пропустил что-то важное…

Однако мысли об Уизли прочно завладели его вниманием, и непонятную ситуацию с мамой и её подругой он выбросил из головы сразу же, как покинул гостиную — от родителей он никогда не ждал подвоха.

В то, что яркая и взрывная Уизли сумеет сдержать свой темперамент и проявить должную почтительность, он не верил. С самоконтролем у той всё было очень плохо. Грегори знал, что Джинни понимает всю серьёзность ситуации, однако волновался. И потому утром связался с Блейзом, чья мать была широко известным в узких кругах зельеваром, и попросил флакон мощного успокаивающего зелья.