Отец

Одет он был бедно, голова взъерошена, и в его, постоянно блестящих от слез глаз, была вечная, неотмытая веками грусть.

— Вновь ты что-то натворил? — грозно, нахмурив свои черные, как смрад, брови, и выпучив свои сверкающее глаза, спросил отец. Но мальчик молчал; он тихо развернул маленький листок, доставший из кармана, отдал отцу, а затем резко встал из-за стола и бросился прочь. Отец проводил его не менее грозным взглядом, казалось, такое поведение ничуть не смутило мужчину. От злости отец отбросил скомканный лист и продолжил рассасывать черный сухарь.

Наступила ночь, а мальчика все нет. Отец вышел на террасу, но в ближайшие 70 футов никого не было видно — лишь трава медленно покачивалась взад-вперед, отбрасывая в поле причудливы тени.

— Маленький засранец, — выругался отец, и достал нож.

— Иди домой, сынок, иди — безудержная злоба поглотила его. Казалось, душа покинула его хрупкое тело, а ее место заполнила яростная злоба, которая не угасала на протяжение следующего часа.

Холод и голод заставил мальчика вернуться в дом. Делать этого он решительно не хотел, но понимал, что его зависимость от родителей, от того, что ему нужно, слишком велика, чтобы позволить себе проявлять агрессию по отношению к ним. Он знал, что его там ждет несчастье, но деваться было некуда. Искренне веруя, что он ошибся в прогнозах, он пошел в дом. Одет он был просто: рваная, короткая майка, которая едва ли помогала мальчику от напасти ночного ветра, летние спортивные штаны и шлепки. Днем мальчику удалось своровать шарф на местном рынке, но у выхода его остановили.

Тем временем мать вернулась домой.

— Где ты была, стерва? — спросил яростный муж.

— В школе — не колеблясь, ответила жена. Этот ответ был бы вполне убедительным, и, в какой-то мере, правдоподобным, если бы не холодная ночь, обличившая мадам в ту минуту. Не успела она войти в кухню, как почувствовала жгучую боль в области трапеции. Развернувшись, последовал удар кулаком точно в лицо. Жена была мертва. Несколько точных ударов ножом пришлись точно в шею и грудь.

В это время мальчик открыл ручку двери. В конце коридора он увидел силуэт, в руках, которого было что-то острое, и он понял, что это конец. Развернуться и удрать он не мог, считая, что так должно было быть.

— Все сложилось дурно — подумал мальчик — конечно, попытки к бегству усугубят положение — молодой человек, возможно, сбрендил. Отец схватил малыша за шиворот и потащил в кухню, где была покойная мать.

— Тебя найдут, отец, все предрешено — сказал мальчик — я выдам тебя, я расскажу всем, что ты натворил.

— Не сможешь — рявкнул отец и вонзил в горло несчастного мальчик лезвие уже испачканного ножа.

Мальчик стал пыхтеть, ерзать ногами; кровь залила все кухню, а чрез мгновение все стихло. Отец без капли сожаления потащил тела в подвал. Все тщательно вымыв и замыв, он принялся прятать тела. Дело трудное, но к счастью для отца, раскопки, которые он вел для незаконных посадок, принял на себя как раз подвал. Тело мальчика и его матери были тщательно спрятаны.

На следующий день полиция провела вялый поиск. Мужчина был уверен, что ничего не обнаружится. Его не покидало ощущение, будто сами полицейские не верят в его виновность.

Все прошло успешно, но через неделю полиция вновь явилась. В это раз поиск был тщательнее и одну полицейскому, за шкафчиком, удалось обнаружить скомканную бумажку.

— Мы в подвале! Убитый сын и мать — эти надписи потрясли всех. Отец объяснил этот поступок неординарностью его чада, но подвал всё равно проверили. Ничего там не обнаружив, полиция покинула дом надолго.

— Глупец, ахахах, вы под землей в подвале! Ахаха. Они не понимали маленького глупца! Ахахах!

К сожалению, полиция не провела никаких раскопок в подвале. Тела мальчика и его матери гнили там вечно.