В нашем городе есть отель у озера, ничем, на наш взгляд, не устрашающий и не жуткий, по словам жителей города, это место у всех вызывало страх. Ходили какие-то странные легенды, но мы не прислушивались, потому что не верили во весь этот бред. Конечно, вид этого отеля оставлял желать лучшего.
24 мин, 33 сек 14189
Мы вышли на улицу, собирался дождь, хмурые тучи и где-то вдалеке сверкала молния. Мы вздохнули и пошли. Наконец! Наконец-то мы уйдем отсюда, подумала я. Идя вперед, мы слышали в отеле истерический смех и чей-то бег. Мы прибавили шаг и, дойдя до ворот, мы обернулись и последний раз посмотрели на это ужасное место.
— Правильные легенды тут ходят… — сказал Костя.
— Точно.
— Но мы уже сюда не придем!
Мы шли очень долго, пока не вошли в лес, хоть был и день, в лесу было как ночью, все деревья загораживали лучи солнца и было очень холодно, мы куда только не проходили, выхода не было. Одни деревья.
— Мы что, заблудились? — серьезным голосом спросила я.
— Кажется так, — сказал Костя, остановившись у одного большого дуба.
— Но что нам теперь делать! В какую сторону идти?
— Пойдем на Юг, по крайне мере, куда-нибудь придем. Для нас сейчас самое главное найти жилые дома или трассу.
Мы шли, очень долго шли, я увидела один крест, затем второй и так один за другим, их становилось все больше.
— Э… Мы это… На кладбище походу попали, — сказал Костя.
— Что! какое нафиг кладбище? — крикнула я.
— Кошмар… мне страшно, пойдем назад, — говорила Марина, — я не хочу здесь находиться!
Мы прошли чуть вперед и я начала читать еле видные надписи на плитах: «Романовская Алиса 1890-1900».
«Третьяков Владимир 1830-1852».
«Николаева Люба 1830-1852».
«Эбернарт Катарина 1837-1850».
— Почему они все такие молодые? Что интересно с ними случилось, и все с 20 века… странно, — разболталась Марина.
— М-да странно… очень странно, а еще страшно и жутко… веет холодом и сыростью. Давайте уйдем от сюда, прошу, — говорила я.
— Смотри, «Алленберг Джозеф 1810-1820» — сказал Костя. — некоторым даже и 20 лет нет… очень жаль их… что интересно тут произошло.
Немного пройдя, мы увидели в ряд 6 могил, похоронены были все 1943.
— Военные годы… куда мы забрели?
— Похоже, что тут было кладбище, да и осталось, только заброшенное. — сказал Костя.
— Мне не по себе… пошли! — произнесла я, тонким, дрожащим голоском.
Идя назад, мы услышали, как будто кто-то плачет. Да нет, не как будто, это был реальный плач ребенка. Сердце началось биться с такой скоростью, что мне казалось, что это конец. Меня затрясло, это непередаваемое ощущение неземного страха покрыло меня.
— Что это?
— Кто здесь?
Услышав плач, мы перекинулись словами, потом, полностью осознав, что происходит, мы рванули вперед со всех ног, не оборачиваясь назад. Казалось что кто-то бежит за нами, мы бежали, не видя дороги. Ноги тряслись, подкашивались, я молилась, чтобы не упасть, как это бывает в фильмах. Мы так быстро бежали, что выбежали к отелю.
— О черт! — мы снова тут, — сказала Марина.
— Чт… что… что это было! — запыхавшись, кричала я, — о не-е-т, снова этот отель!
— Я чуть не умер! Наверно смешно было, видеть нас такими бежавшими и с вытаращенными глазами, — сказал Костя.
— Нам не до смеха! Мы снова тут! Что нам делать, — закатила я истерику, — я не пойду туда! И назад не пойду!
— Не до шуток. — сказала Марина, — нет выхода, придется переночевать в отеле.
— Последнюю ночь…
— Нет! Я буду спать тут! — уперто заявила я.
— Дура? Пошли! — сказал Костя, снова взяв меня за руку и крепко сжав, потащил в отель.
— Отпусти-и-и-и! пусти! -вырываясь, и царапаясь, кричала я.
— Нам тоже не хочется туда идти! Сказал Костя.
— Хорошо, я поняла, только пусти. Мне больно!
Мы вошли. Было все так чисто, словно после нас пришел хозяин отеля и убрался. Мы прошли в нашу комнату.
— Закрыто. — сказал Костя, отходя от двери.
— Закрыто! — крикнула я.
— Кто закрыл!
— Пошли в мой, — сказал Костя Я дернула за ручку, но там тоже закрыто.
— Кто закрыл! Что это вообще? Кто здесь был! — запинаясь, шокировано произносила я.
— Ну, кроме наших номеров, есть же и другие. Пойдем туда. — предложила Марина.
Мы вошли в тот, который стоял рядом с нашей комнатой. №6. Он был открыт. Мы вошли и увидели там абсолютно другую обстановку. Кровать была одна большая и красивая, рядом стоял шкаф и много разных полочек, тумбочек. Мне очень понравилась атмосфера, которая царила в этой комнате. Я почувствовала себя тут более уютнее и надежнее. Мне казалось, будто это место немного безопаснее. Войдя, я сразу прыгнула на кровать и, намотав на себя одеяло, забилась наверх. Окинув взглядом друзей, как бы дала знак, что я на них обиделась.
— О, да это прям роскошь, — сказал Костя.
— Ничего себе, — ложа сумку на пол, сказала Марина. — что там в тумбочках интересного… посмотрим…
— Лер, ну ты что опять обиделась, — спросил Костя. — эта комната, я вижу тебе нравится, да и мне, она более безо…
— И мне! — крикнула Марина, — тут много всяких интересных журналов.
— Тут более безопасней, — продолжил Костя.
— Только Переночевать! — предупредила я.
— Ну что ты, конечно только переночевать, — Костя разговаривал со мной так, будто я маленькая девочка.
— Опаньки! Лера, что тут делает твоя фотография? — спросила Марина, доставая какую-то книжку из тумбочки. — посмотри-ка… что это?
Костя выхватил книжку:
— Правильные легенды тут ходят… — сказал Костя.
— Точно.
— Но мы уже сюда не придем!
Мы шли очень долго, пока не вошли в лес, хоть был и день, в лесу было как ночью, все деревья загораживали лучи солнца и было очень холодно, мы куда только не проходили, выхода не было. Одни деревья.
— Мы что, заблудились? — серьезным голосом спросила я.
— Кажется так, — сказал Костя, остановившись у одного большого дуба.
— Но что нам теперь делать! В какую сторону идти?
— Пойдем на Юг, по крайне мере, куда-нибудь придем. Для нас сейчас самое главное найти жилые дома или трассу.
Мы шли, очень долго шли, я увидела один крест, затем второй и так один за другим, их становилось все больше.
— Э… Мы это… На кладбище походу попали, — сказал Костя.
— Что! какое нафиг кладбище? — крикнула я.
— Кошмар… мне страшно, пойдем назад, — говорила Марина, — я не хочу здесь находиться!
Мы прошли чуть вперед и я начала читать еле видные надписи на плитах: «Романовская Алиса 1890-1900».
«Третьяков Владимир 1830-1852».
«Николаева Люба 1830-1852».
«Эбернарт Катарина 1837-1850».
— Почему они все такие молодые? Что интересно с ними случилось, и все с 20 века… странно, — разболталась Марина.
— М-да странно… очень странно, а еще страшно и жутко… веет холодом и сыростью. Давайте уйдем от сюда, прошу, — говорила я.
— Смотри, «Алленберг Джозеф 1810-1820» — сказал Костя. — некоторым даже и 20 лет нет… очень жаль их… что интересно тут произошло.
Немного пройдя, мы увидели в ряд 6 могил, похоронены были все 1943.
— Военные годы… куда мы забрели?
— Похоже, что тут было кладбище, да и осталось, только заброшенное. — сказал Костя.
— Мне не по себе… пошли! — произнесла я, тонким, дрожащим голоском.
Идя назад, мы услышали, как будто кто-то плачет. Да нет, не как будто, это был реальный плач ребенка. Сердце началось биться с такой скоростью, что мне казалось, что это конец. Меня затрясло, это непередаваемое ощущение неземного страха покрыло меня.
— Что это?
— Кто здесь?
Услышав плач, мы перекинулись словами, потом, полностью осознав, что происходит, мы рванули вперед со всех ног, не оборачиваясь назад. Казалось что кто-то бежит за нами, мы бежали, не видя дороги. Ноги тряслись, подкашивались, я молилась, чтобы не упасть, как это бывает в фильмах. Мы так быстро бежали, что выбежали к отелю.
— О черт! — мы снова тут, — сказала Марина.
— Чт… что… что это было! — запыхавшись, кричала я, — о не-е-т, снова этот отель!
— Я чуть не умер! Наверно смешно было, видеть нас такими бежавшими и с вытаращенными глазами, — сказал Костя.
— Нам не до смеха! Мы снова тут! Что нам делать, — закатила я истерику, — я не пойду туда! И назад не пойду!
— Не до шуток. — сказала Марина, — нет выхода, придется переночевать в отеле.
— Последнюю ночь…
— Нет! Я буду спать тут! — уперто заявила я.
— Дура? Пошли! — сказал Костя, снова взяв меня за руку и крепко сжав, потащил в отель.
— Отпусти-и-и-и! пусти! -вырываясь, и царапаясь, кричала я.
— Нам тоже не хочется туда идти! Сказал Костя.
— Хорошо, я поняла, только пусти. Мне больно!
Мы вошли. Было все так чисто, словно после нас пришел хозяин отеля и убрался. Мы прошли в нашу комнату.
— Закрыто. — сказал Костя, отходя от двери.
— Закрыто! — крикнула я.
— Кто закрыл!
— Пошли в мой, — сказал Костя Я дернула за ручку, но там тоже закрыто.
— Кто закрыл! Что это вообще? Кто здесь был! — запинаясь, шокировано произносила я.
— Ну, кроме наших номеров, есть же и другие. Пойдем туда. — предложила Марина.
Мы вошли в тот, который стоял рядом с нашей комнатой. №6. Он был открыт. Мы вошли и увидели там абсолютно другую обстановку. Кровать была одна большая и красивая, рядом стоял шкаф и много разных полочек, тумбочек. Мне очень понравилась атмосфера, которая царила в этой комнате. Я почувствовала себя тут более уютнее и надежнее. Мне казалось, будто это место немного безопаснее. Войдя, я сразу прыгнула на кровать и, намотав на себя одеяло, забилась наверх. Окинув взглядом друзей, как бы дала знак, что я на них обиделась.
— О, да это прям роскошь, — сказал Костя.
— Ничего себе, — ложа сумку на пол, сказала Марина. — что там в тумбочках интересного… посмотрим…
— Лер, ну ты что опять обиделась, — спросил Костя. — эта комната, я вижу тебе нравится, да и мне, она более безо…
— И мне! — крикнула Марина, — тут много всяких интересных журналов.
— Тут более безопасней, — продолжил Костя.
— Только Переночевать! — предупредила я.
— Ну что ты, конечно только переночевать, — Костя разговаривал со мной так, будто я маленькая девочка.
— Опаньки! Лера, что тут делает твоя фотография? — спросила Марина, доставая какую-то книжку из тумбочки. — посмотри-ка… что это?
Костя выхватил книжку:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 7
