Фандом: Гарри Поттер. Через два месяца после расстроившего Гермиону разговора старых друзей состоялся ещё один. Дольше и откровеннее. О жизни, смерти и любви, о детстве, выборе и судьбе, о магии, науке и обществе. А ещё об уме и глупости, о кровной защите и крестражах и многом другом.
309 мин, 52 сек 4979
— Вот и написала бы правдивую книгу о том, как и кто на самом деле побеждал Волдеморта. Не скрывая собственных промахов.
— Лучше памятник поставить.
— О, «заслуженные ветераны» предлагали памятник Ордену Феникса. Я сразу согласился, но не предложенную композицию — в центре Дамблдор с орденцами по бокам, положив руку мне на плечо, показывает вдаль — а более соответствующую правде жизни — Волдеморт в центре клина попирает череп с инициалами АПВБД, левая сторона клина из упиванцев, правая, ведь их дело правое, из орденцев, с общим названием«Уничтожим Гарри Поттера!»
— Не знала, но жесть.
— Кингсли посмеялся культурно, но спросил за что, мол. Ответил за пропаганду страха перед Волдемортом по колдорадио… Возвращаясь к магическому стаду баранов, общая картина мира получается унизительная. И непроверяемая.
— В пользу гипотезы то, что все маги усердно играют роль магов друг перед другом. И конкретные беспричинные события, такие как поддержка бунта против Волдеморта сразу большой толпой народа.
— Здесь всё можно объяснить массовым империо от заинтересованных лиц. Затратно по времени, конечно, но ничего невозможного для орденцев. Иначе пойти против того, чьё имя до сих пор боятся произносить, никого не заставишь. А если учесть, что заявленный орденом курс на «поиск и сбор союзников в борьбе» при полном их отсутствии в реальности можно выполнить только так, то… Может, поэтому от Кингсли даже намёка на неправомерность использования мной заклятия подвластия не было… Ты продолжай.
— Добавив матриархат, понятно, что за нами наблюдают боги и их дети женского пола. Не вижу унизительности большей, чем в подчинении закону всемирного тяготения. Свобода действий у нас была полная. В заданных декорациях и с запретом трогать их.
— И приключаться не так, чтобы выжить, а чтобы позабавить. Начиная с тролля, когда я с риском сломать палочку засовывал её в более труднодоступный и неудобный нос вместо глаза. Или ещё момент, палочки в карманах. Я, вспоминая, очень удивлялся, как мы могли засовывать палочки длиной от локтя часто до середины или конца кисти ребёнка в любой карман джинсов? Помню точно, как Рон после стычки с Долоховым и Роули в закусочной говорил, что у него там палочка застряла. Или когда мы прыгнули назад во времени, на нас были джинсы и футболки, а ходили мы с пустыми руками. Из любого кармана палочка выпадет через пару шагов, а чтобы не выпасть, она должна пролезть в дырку и лечь вдоль бедра к колену. Но тогда её замучаешься вытаскивать. А у нас палочки возникали в руке сами по себе. Ещё забавно придумали, когда меня под предлогом безопасности в операции «Семь Поттеров» засунули к Хагриду, сделав невозможным бегство аппарацией именно мне, ради чьей сохранности и затевалась вся эта множественная подмена. Не удивлюсь, если вам всем рассказали, что я обязан подраться с Риддлом.
— Хватит. Я сама могу продолжать и продолжать. В цирковом балагане и не такое возможно.
— Похоже. И логично. В противоестественном мире даже у нормальных людей под давлением среды чувства становятся ненатуральными. И мы напрасно выясняем причины нашего выбора. Не удивлюсь, если мы уже тысячи раз умирали, нас воскрешали, сразу или вообще в начале жизни, мы снова и снова вслепую выбирали чуть иные пути. Пока, наконец, не наткнулись на тот вариант, в котором мы все остались в живых.
— Лучше памятник поставить.
— О, «заслуженные ветераны» предлагали памятник Ордену Феникса. Я сразу согласился, но не предложенную композицию — в центре Дамблдор с орденцами по бокам, положив руку мне на плечо, показывает вдаль — а более соответствующую правде жизни — Волдеморт в центре клина попирает череп с инициалами АПВБД, левая сторона клина из упиванцев, правая, ведь их дело правое, из орденцев, с общим названием«Уничтожим Гарри Поттера!»
— Не знала, но жесть.
— Кингсли посмеялся культурно, но спросил за что, мол. Ответил за пропаганду страха перед Волдемортом по колдорадио… Возвращаясь к магическому стаду баранов, общая картина мира получается унизительная. И непроверяемая.
— В пользу гипотезы то, что все маги усердно играют роль магов друг перед другом. И конкретные беспричинные события, такие как поддержка бунта против Волдеморта сразу большой толпой народа.
— Здесь всё можно объяснить массовым империо от заинтересованных лиц. Затратно по времени, конечно, но ничего невозможного для орденцев. Иначе пойти против того, чьё имя до сих пор боятся произносить, никого не заставишь. А если учесть, что заявленный орденом курс на «поиск и сбор союзников в борьбе» при полном их отсутствии в реальности можно выполнить только так, то… Может, поэтому от Кингсли даже намёка на неправомерность использования мной заклятия подвластия не было… Ты продолжай.
— Добавив матриархат, понятно, что за нами наблюдают боги и их дети женского пола. Не вижу унизительности большей, чем в подчинении закону всемирного тяготения. Свобода действий у нас была полная. В заданных декорациях и с запретом трогать их.
— И приключаться не так, чтобы выжить, а чтобы позабавить. Начиная с тролля, когда я с риском сломать палочку засовывал её в более труднодоступный и неудобный нос вместо глаза. Или ещё момент, палочки в карманах. Я, вспоминая, очень удивлялся, как мы могли засовывать палочки длиной от локтя часто до середины или конца кисти ребёнка в любой карман джинсов? Помню точно, как Рон после стычки с Долоховым и Роули в закусочной говорил, что у него там палочка застряла. Или когда мы прыгнули назад во времени, на нас были джинсы и футболки, а ходили мы с пустыми руками. Из любого кармана палочка выпадет через пару шагов, а чтобы не выпасть, она должна пролезть в дырку и лечь вдоль бедра к колену. Но тогда её замучаешься вытаскивать. А у нас палочки возникали в руке сами по себе. Ещё забавно придумали, когда меня под предлогом безопасности в операции «Семь Поттеров» засунули к Хагриду, сделав невозможным бегство аппарацией именно мне, ради чьей сохранности и затевалась вся эта множественная подмена. Не удивлюсь, если вам всем рассказали, что я обязан подраться с Риддлом.
— Хватит. Я сама могу продолжать и продолжать. В цирковом балагане и не такое возможно.
— Похоже. И логично. В противоестественном мире даже у нормальных людей под давлением среды чувства становятся ненатуральными. И мы напрасно выясняем причины нашего выбора. Не удивлюсь, если мы уже тысячи раз умирали, нас воскрешали, сразу или вообще в начале жизни, мы снова и снова вслепую выбирали чуть иные пути. Пока, наконец, не наткнулись на тот вариант, в котором мы все остались в живых.
Страница 20 из 88
