Отправление задерживается

— У меня такое же. Слишком уверенным он был в первый наш раз. Надо было бросать его, как только он начал лизаться с Лавандой. Открыть тебе ворота и пригласить. Нам всем, и ей тоже, спасла бы кучу времени.

— Кто знает, что случилось бы. Ладно, хватит мне одному отдуваться. Расскажи, что за любовь такая была ко мне, что ты ради неё вдруг начала сама бегать за Роном ещё в Норе перед шестым курсом?

— Я же говорила…

— Не надо. Вот ни за что не поверю, что ты изображала увлечение Роном, а сама с ещё большей силой изнывала от любви ко мне. Разве что она была дружеская или сестринская, а?

— В детстве мечтала, что у меня будет любовь, одна и на всю жизнь. Даже неважно, если без взаимности, тогда стану героиней трагедии о неразделённой любви. Бойтесь исполнения желаний. Получилось. Теперь вижу, что всё остальное — не то. Но до сих пор не в силах понять, почему я отвлекалась на обманки и не верила в реальность…

— Трудно начать? Тогда я отсеку пару-тройку дурацких вариантов. Ты меня любила неосознанно. А Рона, значит, осознанно? Даже обсуждать страшно. С древних времён люди ощущали, рядом с кем колотится сердечко, путаются мысли или просто хорошо на душе. Обычно, если за полгода-год половозрелые особи не осознают любви, значит ничего не было, кроме фантазий. Что ты хотела в постель нас обоих вариант странный, но возможный. Нужно было предложить нам втроём в Индию переехать.

— В районы, где разрешено многомужество? Там от бедности, в одиночку муж просто не может содержать семью, приходится делить одну жену на нескольких.

— В наших условиях тоже можно устроить, парой любовников или мужем с любовником вряд ли кого сейчас удивишь, я тебе не отказал бы. Рону даже знать необязательно, магия поможет. Почти то же самое, что и готовность прыгнуть в мою постель из постели Рона, только неоднократная.

— Издеваешься? Ещё.

— Тебе захотелось, чтобы как у всех был парень. Но ты с самого начала учёбы поступала и вела себя не как все. Зачем тебе поддаваться давлению среды, куда торопиться? Если так уж важен статус, можно найти кого-то незнакомого, на стороне, у магглов. Даже лучше, можно спокойно заявить окружающим, что у тебя есть парень и показывать настоящие письма. А если физиология заработала, то тогда имело смысл направить активность на того, кого любишь. Или я в тот момент стал недостоин? Рон по всем признакам — один из наихудших для тебя вариантов.

— Может быть я действительно разочаровалась тогда в тебе.

— Ну-ка, ну-ка, а поподробнее?

— Ты сам сказал, что деградировал из маленького мужчины-героя в истеричку, вместо самостоятельности в тебе развивалась упёртость упорно идущего на убой барана. Вначале в тебе чувствовался стержень, но со временем я всё больше сомневалась в его существовании. — Гермиона махнула рукой. — Это как если бы МакГоннагал, нет, лучше Дамблдор стал вести себя, как Снейп. И чем дальше — тем больше.

— А Рон?

— У Рона была целевая упёртость, которая была сильнее похожа на самостоятельность. Должна быть жизнь не хуже других, в ней должна быть работа, желательно полегче, любовь, семья, квиддич, друзья или друг. У тебя, невзирая на всю твою убеждённость, что Дамблдор организует тебе победу, никаких реальных планов. Аврор по примеру отца, а сам? Чего сам-то хочешь?

— Даже если так, то довольно быстро стало бы понятно, что самостоятельность у Рона основана на убеждении, что мир ему должен. И реализовывать её для него обязаны другие, ты и я в первую очередь.

— Одно слово — нахлебник.

— Он никогда не скрывал. А как мы выяснили, таковы большинство магов.

— Честный паразит.

— Жжёт, что у него семья? Не завидуй. Пьёт он, по-чёрному.

— С чего бы? Ты говорил, что он доволен.

— Это Рон сказал, чтобы я не жалел его. Подозреваю, что кто-то ему проболтался о моей проблеме, и в последние пару лет он почти не просыхает. Раньше с кем-то, с Невиллом или Дином, а теперь почти всегда в одиночку. Может быть, не хочет оставаться один, без друзей?

— А пришлось…

— Не надо, некрасиво… Продолжишь про себя? Если не можешь говорить прямо, тогда поведай мне, печальная о дева, своей души таинственные сны.

— Давно придумал.

— Считай экспромтом.

— Темнишь, но бог с тобой. Ты прав, по большому счёту, для меня весь роман с Роном до сих пор загадка. Почти все важный решения в жизни я принимала, обдумав и приняв во внимание все известные мне обстоятельства. Даже те, первопричиной которых были мои чувства. И если отбросить лишение родителей памяти, то только изменение статуса Рона я приняла безо всяких размышлений, вчера — нет, сегодня — есть. Может, мне промыли память? Я помню события и чувства, но слишком всё внезапно случилось, и о реальных причинах я только гадаю. Можно, как пробовали мои родители, притянуть психоанализ. Например, что наша с тобой близость после моего ранения в отделе тайн невольно ассоциировалась со смертельной опасностью. Вот и решило моё или даже наше совместное с тобой бессознательное держать дистанцию в спокойное время, чтобы оно опять не стало опасным.