Отправление задерживается

— Понятно. Родной человек без памяти о нас становится чужим. Как крестраж, захвативший тело. По сути такое стирание отличается от убийства только теоретическим отсутствием необратимости. Но лихо ты тогда… И что я, дурак, так же не поступил с Дурслями? Поехал к ним после Хогвартса только чтобы уговорить их спасаться. А всё просто — обливиэйт. Придёт Волдеморт, спросит, а ему в ответ: «Не знаем никакого Поттера!» Или:«Нет у нас дочери!» Волдеморт извинится и уйдёт несолоно хлебавши. Красота!

— Не язви, ты мне тогда ни слова не сказал, значит одобрил.

— Существенно для родителей в твоей жизни после шестого курса изменилось только одно — у тебя появился парень. Я даже подумал, что главной причиной твоего поступка было их неприятие Рона.

— Я… Как и с Роном, мне непонятно, чем я на самом деле руководствовалась. Предположение, что я это сделала под принуждением, уже не кажется мне дурацким.

— Знаешь, я тоже не исключаю. Ты была слишком важна для моего успеха, недаром Дамблдор на призрачном Кинг-Кроссе упомянул только тебя, так что старик мог заранее попросить Снейпа «позаботиться» и наложить непростительное не только на Флетчера ради«семи Поттеров», но и на тебя.

— Похоже. Мне было очень страшно: то копошилась мыслишка убежать вместе с родителями куда подальше, то накатывали угрызения совести, и в голову лезли совершенно дурацкие идеи, как «уговорить» себя не подводить тебя. Но в какой-то момент снизошло если не спокойствие, то уверенность, что я смогу не подвести тебя, а для этого надо«спасти» родителей. Это ж надо было додуматься до такого! Наркоманский бред, а не план.

— Кстати, если совесть прикормленная, хозяина не грызёт, то с родителями можно было восстановить всё как было. Я даже примерно знаю как. Под империо, чтобы не дёргались, стереть новые, австралийские воспоминания, залить старые, как-то скомбинировав с заклинанием, воскрешающим любовь к себе. Пересчитать по арифмантике и модифицировать патронус под такую нужду лучшей ученице вполне по силам. Сразу вряд ли получится, но терпения тебе не занимать. А то, что не помнят год жизни объяснить освобождением от козней чёрного колдуна. Души не чающие в спасительнице-дочке родители готовы с радостью вернуться в Англию. Ведь всё было сделано только ради их блага. Хэппи энд.

— Ты что, совсем бесчестной сволочью меня воображаешь? Какой патронус в таком состоянии?

— Большинству описанных тобой Гермион такой вариант более чем приемлем. Если быть уверенным в собственной правоте, то патронус — только так. Как у Амбридж.

— А… В-общем, да. В чём-то ты прав. Вариант мелькал. Как и с тобой, не раз накатывало искушение воспользоваться твоей готовностью. Позвать, потом жить и мучаться от мысли, что заставила выбрать себя, переступив через твои настоящие чувства?

— Ничего страшного, активировал бы, как ты говоришь, бабское начало посильней и плюнул бы на остатки мужской совести. Веришь — не веришь, но в тот момент я тоже был на жизненном распутье. Примерно как сразу после победы.

— А мне бы пришлось дико жалеть о потерянном времени, ведь то же самое могла сделать в момент ухода Рона.

— Я бы не был так уверен, что именно тогда всё бы сработало. Думаю, что и ты, и я в тот момент на признания друг друга решили бы, что это из жалости, от желания приободрить, утешить и утешиться самому.

— Унизительное ощущение.

— Но дальше, чем просто неловкость от слов могло бы зайти только, если бы я проявил настойчивость. Ты долго плачешь, я не остаюсь в стороне, а подхожу, обнимаю, шепчу ерунду, типа «всё будет хорошо». Ты не отталкиваешь, обнимаешь в ответ. Возбуждаемся, и постель.

— Я вряд ли бы долго сопротивлялась, но всё равно посчитала бы случившееся своей слабостью и подачкой с твоей стороны.

— Вот-вот, и даже качество секса сработало бы наоборот.

— Вряд ли в тех условиях у нас получилось бы что-то выдающееся.

— Почему? У большинства волшебниц удовольствие с первого раза. Магия помогает.

— Ещё природная склонность по причине естественного отбора. Фригидные не оставляют потомства, потому что зачатие происходит только после оргазма у волшебницы. Ещё и поэтому мы посимпатичнее маггловских женщин. Но я не о том, мы были слишком изнурены борьбой с крестражем, страхом, недоеданием

— Не Хогвартское изобилие, конечно, но для меня после Дурслей — не голод, и ладно. Но пусть так, важнее другое. На следующее утро птички не поют, солнышко не греет, нет ни безопасного расслабления, ни уверенности, что партнёр по постели любит на самом деле, а не прилепился к тебе от слабости духа и желания тепла. А в твоём случае я бы не смог исключить, что ты просто отомстила Рону. Ощущая твоё настроение, я бы не смог решительно настаивать, что люблю тебя. Ты… Ты бы сама предложила «остаться друзьями» и забыть случившееся. А я бы убедился, что ты любишь Рона. Даже если бы такие слабости случались ещё, его возвращение всё равно поставило бы на них точку без твоего прямого и ясного заявления о разрыве с ним.

— Верю. Ты так убедительно описываешь, как будто вспоминаешь.