Отправление задерживается

— Меня штормило. Рон винил во всём мою увлечённость работой и бытовую неустроенность. Я то преисполнялась решимости, то впадала в жалость к себе, то снова лелеяла надежду заполучить тебя. Да и здоровье… Я ведь вздрогнула от твоих слов про выматывание сексом без любви именно поэтому. Даже диагноз точь в точь — общее истощение, магическое тоже, а я тогда не поняла причины… Как ни странно, после родов всё пропало, как будто Эмили вылечила. Беременность лёгкая, а самочувствие до сих пор лучше, чем пару лет до бегства. Но не душевное — я сходила с ума от тоски по тебе, за что ни бралась — ничего не получалось. Невозможно стало жить дальше так. И я вытравила любовь из сердца. Время не лечит, но помогает сжечь до конца прошлое со всеми мучившими чувствами по собственному желанию. Прости, зола и пепел не горят…

— Судя по всему что-то ещё случилось в тот визит к родителям?

— Как раз тогда прозвучала идея про матриархат. Но сначала я вывалила на родителей описание своей работы, что делаю и что планирую, как мне повезло заниматься такой нужной и полезной для всех магических существ деятельностью. Родители переглянулись, но промолчали. Незадолго до отъезда они дали мне студенческий реферат, точнее сделанную в научно-популярном стиле компиляцию нескольких работ по разным направлениям — групповая психология, социология, законотворчество, экономика и что-то ещё. На слегка подредактированную тему моей работы — реформы в отсталой общине в пользу маргинальных групп и их последствия. Тему для студентов родители подкинули через знакомых в местном университете ещё с полгода назад на основе моих писем. Я читала и вся пылала от стыда. Настолько почти все мои идеи были не просто детскими или глупыми, а вредными. Порой катастрофически.

— Ну да, даже полный набор ЖАБА без дающего нормальный взгляд на мир общего образования тянет всего-то на продвинутое ремесленное училище. Уровень хорошего повара или золотошвейки. Доверять решать судьбы множества людей таким специалистам всё равно, что дать кучеру порулить государством. Работа будет делаться, но под давлением обстоятельств и методом тыка.

— С другой стороны при такой короткой жизни тратить больше семи лет на учёбу — расточительство. Но даже для училища там такие непростительные ошибки просто в выборе необходимых для профессий предметов. Тебе вообще хоть раз за аврорскую деятельность понадобилось умение сварить зелье?

— Ни разу, а вот руны пришлось подучить.

— Папа сказал: «Мир дилетантов, пусть некоторые и талантливы. Великими или даже просто мастерами в подавляющем большинстве становятся мужчины. При наличии мотивации от общества, естественно. У вас правят бал дилетанты, от заштатного клерка до Тёмного Лорда».

— Хотя бы минимального профессионализма в действиях ордена точно не хватало.

— Меня удивляло, почему так быстро пало Министерство, где те, кто составлял костяк его сопротивления Волдеморту всего пятнадцать лет назад? После встречи с тобой наконец поняла — просто умерли. По крайней мере большинство… Очень редко какая организация заметно превосходит средний уровень общества. Нужны условия. Назревшая проблема, выдающийся начальник и соответствующие ему люди. В мирное время такое возможно только отсевом из очень большого числа, а нас слишком мало. Либо необходимые люди появляются во время смертельной опасности стране, когда обстоятельства заставляют их проявляться и получать недоступный ранее опыт. Любая глобальная угроза, а после первой войнушки с Волдемортом его опасность понимали все, ведёт к обязательному напряжению всех сил, мобилизации. А у нас? Квиддич, как играли, так и продолжили играть при Волдеморте. Как будто в параллельном мире живут без террора вокруг. Я обрадовалась, что вместо старых авроров к тебе добровольно пришли игроки из команд.

— Какое добровольно? Наглость, шантаж и угроза Азкабаном руководству команд за поддержку режима Волдеморта. Просто я не стал тогда расстраивать Рона. Хотя с самими игроками удалось договориться более-менее полюбовно.

— А чего их обвинять, когда мы сами не считали себя на войне, не прилагали сознательно все силы в каждом случае, не настраивались воевать серьёзно и убивать врагов просто за то, что они — враги. Разве мы не отталкивали мысль, что оставленный в живых враг — это убитые хорошие люди в будущем?

— Как ей следовать, если высказывавшие её Хмури и Ремус сами не показывали примера? Натаскали бы нас, и мы бы спокойно прикончили Долохова, Роули, Беллатрикс, Сивого. Ремус и Тонкс не пали бы их рук, а Лаванда не стыдилась бы шрамов. А с нашим подходом, даже зная и умея больше, вряд ли мы смогли бы изменить что-то существенно к лучшему. Разве что пришлось бы больше жалеть об упущенных возможностях.