Отправление задерживается

— Она привела меня к себе, наложила по её словам противоизвращенческие — запирающие и заглушающие — чары, быстро скинула одежду, одеяло с кровати и говорит: «Ты сношаешься в одежде, Гарри?» Пришлось разоблачаться, путаясь в одежде, из-за того, что не мог оторвать от неё взгляда. Где были мои глаза раньше? Отвод, точно невербальный отвод. Иначе почему я даже не представлял, что скрывается под одеждой — шикарнейшее и женственнейшее тело. Лебединая шея, полная грудь балкончиком, самая тонкая талия из всех виденных мной, бёдра идеальной гитарой, чудесная попка. На что уж Тори и Джинни сексапилки, но до Луны в режиме«хочу этого мужчинку» им далеко. Хорошо они её такой не видели, а то и до комплекса неполноценности рукой подать… Она толкнула меня спиной на кровать и оседлала. Грубовато, но всё равно дико возбуждающе. Я попытался привстать и поцеловать её, но она отстранилась и сказала, что сама целовать меня не будет, а я могу, но только не в губы.«Ни поцелуя без любви» в её неподражаемом стиле. В одну руку нежность груди, другой оглаживал бархатную кожу попы, а ртом принялся обрабатывать незанятую грудь — божественно. Я так потерялся в ощущениях, что не заметил, как она заправила в себя моего бойца. И, надавив пятками мне ниже поясницы, буквально натянула себя на меня, вжалась и утробно застонала. Сосок выскользнул изо рта, и тут я очнулся. Отстранился, смотрю — кровь. Я перевернул её под себя и вдоль кровати. Лёгкие поцелуи по бровям, ушкам, шее, плечам, грудью трусь ей о грудь, руки гладят бока и бёдра охвативших меня ног.

Гермиона под гипнозом от слов и интонаций Гарри не заметила, как её рука скользнула под юбку.

— Луна стонет всё сильнее, сама двигает бёдрами вверх-вниз, и я подчиняюсь. Сначала дюйм туда-обратно, потом больше и больше, и, наконец, на полную длину. Она пищит и охает всё громче и громче.

Её пальцы имитирует то, что она слышит, сквозь сжатые губы пробивается стон. А после его слов:

— Луна вдруг издаёт сдавленный вопль, вдавливает меня руками и ногами, внутри неё меня сжимают содрогающиеся стенки, я вталкиваю себя как могу глубоко и, весь дрожа, изливаюсь в её глубину.

… достигает разрядки сама. Такой острой и полной, какой у неё не было очень и очень давно.

Тишина, только кто-то хрипло дышит, и Гермиона осознаёт — это её дыхание. Она ещё в самом начале разговора заметила, что Гарри частенько не открывает рта, и что ей тоже в этом нет необходимости, если чётко проговаривать слова про себя.

— Гарри… Зacpaнец… Ты так издеваешься? Намекаешь, что таким вот мог быть мой первый раз с тобой?

— Не без этого. Но главное, что тебе надо расслабиться и успокоиться, а в бестелесной форме в моём распоряжении только слова.

— Тогда жди, пока я переоденусь…

Гарри встретил её возвращение очень несвойственной ему в прошлом хитрой улыбкой.

— Поттер, ты, случайно, не сексуальный маньяк? Куда девался скромный, краснеющий и застенчивый мальчик?

— Умер в Запретном лесу, а во мне пробудился дух отца.

— Угу, как же… Девчонки визиты к Джинни замечали?

— Я специально не упоминал, но разве в помещении скроешь запах, выражение лица и невозможность в тот день к половым подвигам?

— Ревновали?

— Даф косила глаз, Астория морщила носик, а Луна демонстративно вытаскивала старый выпуск «Придиры» и читала вверх ногами. Приходилось спать одному. Но утром всегда приходила Астория и мстила, полдня потом отходил.

— А друг к другу ревновали?

— Тогда — не замечал. Но на взгляд из будущего, Луна — точно нет. Астория — теперь понятно, что ревновала скорее за Дафну, что я мало люблю её сестру. Дафна — сложный, очень сложный вопрос для меня тогда. Уже много позже понял, что ревновала, и ещё как! Но не девушек ко мне. А меня. Слишком старательно она НЕ реагировала на мои знаки внимания другим. Не желала спать на Гримо нигде, кроме как в моей кровати. Наверное, ей казалось, что моя нравственность крепче, что мне самому быстро надоест бордель вокруг. А я поддался, оказался морально нестойким и сильно подверженным влиянию разврата.

— С какой стати они вообще устроили гарем?

— Я только Асторию впрямую спрашивал, но много позже, она сначала молола ерунду про меня — великого победителя тёмных властелинов и их драконов. Тут я уточнил — из-за траха Драко с Джинни? Она так хитро посмотрела: «Сам догадался или подсказал кто? Если бы мой — а он мой, и только мой — Дракусик сдерживал порывы пользования властью в личных целях, то меня бы ты может и заполучил, но точно не так быстро, и вряд ли в нетронутом состоянии. Я долго обдумывала кандидата для мести, а тут подвернулся ты — лучше и не пожелаешь».

— Но Луна, почему она решила спать с тобой? Могла же спокойно остаться просто другом, общаться, работать?