Отправление задерживается

— А вот фигушки. Совершенно непонятно, как ей удавалось, но Луна не опустошала меня и себя до конца и с первого раза полюбила засыпать, чтобы я оставался в ней полунапряжённый, а она умудрялась медленно покачиваться во сне. Несколько раз ночью ускорялась или как-то заставляла ускориться меня, если я сверху. У меня рос, у неё там проходила забавная дрожь-волна — мини или ещё какой луновский оргазм, наверное. И она опять засыпала. Было очень приятно качаться на её груди и бёдрах, или на попе, ладони под грудь. Близкое, но жалкое подобие — водная кровать. На первых порах после каждого поворота тела во сне я выскальзывал, и Луна начинала жалобно хныкать. Сначала стал просыпаться, когда хотелось сменить позу, а потом уже и во сне приноровился не разъединяться. Но как ни странно, высыпался я с ней отменно. Её мускулы и возможности тела вообще что-то невероятное. Больше ни у кого я подобного не встречал и не слышал. Настоящее чудо, но ни я ей, ни она мне никогда ничего не отлёживали, её вес во сне ощущался, но не давил. Ты говорила про стремление стать ближе к магии, так вот, Луна — магическое существо в человеческой оболочке. Об этой её стороне никто, кроме меня, Ральфа, может быть, Астории и теперь тебя, не знает.

— Мне всегда казалось странными ревнивые взгляды Ральфа на всех. А с тобой общался спокойно. Луна точно чудная. Скорее я бы её назвала извращенкой. — И Гермионе вдруг захотелось именно так заснуть с Гарри.

— Она редко отдавала инициативу мне после первого раза, сама диктовала темп, паузы, управляла мной, как хороший всадник конём, почти без слов. Я усваивал её предпочтения, а она, погрузившись в себя, прислушивалась к ощущениям и даже двигалась в неровном ритме, наверное внутренней музыки. Находила точки на мне, нажимала, каждую по-разному, и у меня пробуждались силы, чтобы продолжать. Я сам на них нажимал и просил Асторию, но работало только у Луны.

— Нарглы помогали?

— На её любимой простыне их не было.

— Луна — загадка на загадке. Зачем ей вообще понадобилась эта секспедиция, какая цель?

— Это только моё мнение, с ней никогда нельзя быть ни в чём уверенным. Думаю, ей претила сама мысль обидеть кого-то, чтобы заполучить меня. Тебя, Даф, Джинни. Или она решила ответить сама себе на интересный вопрос — возникнет ли у неё любовь из чистого секса. Судя по мне и Ральфу — ответ отрицательный. Как и у меня на примере её и Тори.

— А секс с Асторией?

— С ней весело и повышается настроение, но по-другому, чем с Джинни. Та — разбитная, а Астория — разбросанная, в отличие от сестры. Нимфоманка. Она отдавалась вся, без остатка, много раз кончала, но хотела ещё и ещё. Со всеми остальными я занимался любовью только в постели, а вот Тори отлавливала меня регулярно и предлагала отыметь её в самых разных местах дома и за его пределами. Луна видела, но молчала, а вот когда нас на кухне поймала Дафна, то устроила небольшой скандал. Хотя сначала позволила закончить. В итоге она предложила не превращать дом в бордель одного клиента, а то мы все слишком разошлись. Стоит соблюдать приличия и ограничить шуры-муры спальней. Если мы все войдём во вкус и окончательно перестанем стеснятся других на словах или в поведении, можем по привычке отчебучить что-то подобное на людях, и нас, мягко говоря, не поймут… Мы постарались, и вскоре любой посторонний не заметил бы в поведении нашей компании ничего, кроме лёгкого флирта и подшучиваний. Девчонки невзначай подавали примеры этикета, беседы, дружеского розыгрыша и разговоров. И как делать выводы из них. Учили ловить нюансы в словах и интонациях. Даже с Кикимером отношения улучшились… Заговорился, извини. Только Тори не забросила идею и нет-нет, да завлекала меня в укромные уголки, по её словам: «вставить пистон накоротке». Все места, кроме комнаты Луны, так «освятила», распутница. Привкус разврата ощущался в ней с самого начала, что она впоследствии доказала не только личным поведением.

— Ну-ка, ну-ка, пахнет жареным…