Анна Николаевна сидела на кухне и грустно смотрела в окно. Приближалась годовщина, со дня смерти её сына.
Добавить в моё избранное
14 мин, 47 сек 19121
По щекам девушки текли слёзы.
— Я обещаю, что вернусь. Ты и не заметишь, как полгода быстро пролетят. Юля не отвечала, она лишь стояла и глотала слёзы. Артём крепко обнял её и поцеловал в макушку и ушел.
Через 2 дня Артёма провожали на вокзале всем двором. Мать и Юля, обнявшись, рыдали на плече друг друга. Отец напустив на себя грозный вид, едва сдерживал слёзы. Он гордился сыном и всегда будет им гордится…
— Тёмочка, береги себя, сыночек. — мать и отец обняли сына.
Тут подошла заплаканная Юля. Артём нежно поцеловал её:
— Ты только верь, надейся и жди. Я люблю тебя. — и с этими словами, он забежал в поезд, который уже начал отправляться.
При свисте снарядов, взрывов и выстрелах время летело незаметно. Артём старался каждый день писать письма домой. Родители и Юля ждали их с нетерпением. Это было для них единственным знаком, что их сын и возлюбленный ещё живой.
Но однажды, письма прекратились… Вместо них пришло одно, но самое страшное. Отец как раз шел с роботы и вытянул его из почтового ящика.
«Уважаемая семья Купаловых, Юрий Сергеевич и Анна Николаевна.»
С превеликой грустью, вынуждены, сообщить Вам, что ваш сын — погиб.
5 сентября в 15:35 ваш сын, во время секретной операции, подорвался на мине.
Его останки спустя 2 дня будут переданы Вам в цинковом гробу, для дальнейшего погребения.
От лица всего служебного состава и военной роты, примите наши соболезнования…«.»
Прочитав это письмо, у отца прихватило сердце. Он не знал, как сообщить жене, что их единственный сын погиб и сам не знал как это пережить.
На подкосившихся нога, он пытался дойти до квартиры, но инсульт настиг его в нескольких метрах от неё.
Сосед, возвращавшись с собакой с прогулки нашел Юрия Сергеевича и тут же вызвал «скорую». Пока ехала «скорая» он сбегал за Анной Николаевной. Женщина прибежала за соседом.
Увидев мужа, лежащего на лестничной клетке, она впала в панику. Но тут, она заметила у него в руках смятый конверт. Развернув его, женщина громко зарыдала. Сосед метался от неё к мужу, пытаясь её успокоить, а мужа привести в чувства.
Приехавшая, через некоторое время, служба скорой помощи, увидев причитающую женщину, подумала, что опоздала. Но, находящийся всё это время рядом сосед, объяснил врачам в чём дело… В больницу были доставлены оба родителя: отец с инсультом, а мать — с нервным срывом.
На следующий день, мать отпустили домой с больницы, а отца оставили ещё на день, для наблюдения…
Анне Николаевне предстояло самое страшное: сообщить Юле о смерти Артёма и вместе готовиться не к свадьбе, а к похоронам…
В день похорон, мать с Юлей, словно сменяя друг друга, по очереди падали в обморок. Юрию Сергеевичу приходилось ловить то одну, то другую. Гроб был запаянным и никто не имел возможности, как полагается, в последний раз проститься с Артёмом…
А дальше, жизнь потекла своим чередом… Дни летели не заметно. Для убитой горем матери, время и вовсе остановилось. Всё происходило на автомате. Работа, кладбище, дом, сон. Анна Николаевна ежедневно после работы навещала могилу сына, много плакала. Иногда, долго разговаривала с его портретом, иногда — просто молчала.
Юля, походив несколько месяцев в трауре, вышла замуж за парня из соседнего дома.
Анна Николаевна не винила её. Тёму уже не вернёшь, а Юля ещё молодая и ей нужно продолжать жить…
А вот ей теперь жить не за чем…
Очнувшись от воспоминаний прошедшего времени, Анна Николаевна продолжала смотреть в окно и размешивать смертельную дозу снотворного.
— Тёмка, не могу я больше… Нет смысла жить…
Прошел почти год, а боль утраты так и не отпускала мать.
— Прости Тёмка, что в день годовщины пью не рюмку водки, а рюмку яду… Это такой же яд, как и водка, только убивает быстрее…
Её разговор, с портретом сына в траурной ленте, прервал звонок в дверь.
— Кого там ещё принесло… Умереть спокойно не дадут! — с этими словами, Анна Николаевна отправилась открывать.
— Кто там?
— Ма, открой.
Анна Николаевна похолодела и бросилась посмотреть в «глазок» кто это так шутит.
Но правда оказалась страшнее шутки…
За дверью, в военном камуфляже, с улыбкой на лице и с сумкой в руках, стоял её сын, её Тёмка, которого она год уже как оплакивала.
У Анны Николаевны потемнело в глазах. Она повернула защёлку и открыла дверь.
— Ну привет, родная.
— И сын бросился обнимать, всё ещё стоявшую в ступоре, мать.
— Тёмка… живой… Как же я рада… Я все слёзы выплакала.
— Я же обещал, что вернусь.
— Заходи, раздевайся. Ты голодный? Сейчас, сейчас, сыночек, я быстренько накрою на стол.
Анна Николаевна влетела в кухню и стала искать в холодильнике что приготовить сыну. Содержимое её не радовало.
— Я обещаю, что вернусь. Ты и не заметишь, как полгода быстро пролетят. Юля не отвечала, она лишь стояла и глотала слёзы. Артём крепко обнял её и поцеловал в макушку и ушел.
Через 2 дня Артёма провожали на вокзале всем двором. Мать и Юля, обнявшись, рыдали на плече друг друга. Отец напустив на себя грозный вид, едва сдерживал слёзы. Он гордился сыном и всегда будет им гордится…
— Тёмочка, береги себя, сыночек. — мать и отец обняли сына.
Тут подошла заплаканная Юля. Артём нежно поцеловал её:
— Ты только верь, надейся и жди. Я люблю тебя. — и с этими словами, он забежал в поезд, который уже начал отправляться.
При свисте снарядов, взрывов и выстрелах время летело незаметно. Артём старался каждый день писать письма домой. Родители и Юля ждали их с нетерпением. Это было для них единственным знаком, что их сын и возлюбленный ещё живой.
Но однажды, письма прекратились… Вместо них пришло одно, но самое страшное. Отец как раз шел с роботы и вытянул его из почтового ящика.
«Уважаемая семья Купаловых, Юрий Сергеевич и Анна Николаевна.»
С превеликой грустью, вынуждены, сообщить Вам, что ваш сын — погиб.
5 сентября в 15:35 ваш сын, во время секретной операции, подорвался на мине.
Его останки спустя 2 дня будут переданы Вам в цинковом гробу, для дальнейшего погребения.
От лица всего служебного состава и военной роты, примите наши соболезнования…«.»
Прочитав это письмо, у отца прихватило сердце. Он не знал, как сообщить жене, что их единственный сын погиб и сам не знал как это пережить.
На подкосившихся нога, он пытался дойти до квартиры, но инсульт настиг его в нескольких метрах от неё.
Сосед, возвращавшись с собакой с прогулки нашел Юрия Сергеевича и тут же вызвал «скорую». Пока ехала «скорая» он сбегал за Анной Николаевной. Женщина прибежала за соседом.
Увидев мужа, лежащего на лестничной клетке, она впала в панику. Но тут, она заметила у него в руках смятый конверт. Развернув его, женщина громко зарыдала. Сосед метался от неё к мужу, пытаясь её успокоить, а мужа привести в чувства.
Приехавшая, через некоторое время, служба скорой помощи, увидев причитающую женщину, подумала, что опоздала. Но, находящийся всё это время рядом сосед, объяснил врачам в чём дело… В больницу были доставлены оба родителя: отец с инсультом, а мать — с нервным срывом.
На следующий день, мать отпустили домой с больницы, а отца оставили ещё на день, для наблюдения…
Анне Николаевне предстояло самое страшное: сообщить Юле о смерти Артёма и вместе готовиться не к свадьбе, а к похоронам…
В день похорон, мать с Юлей, словно сменяя друг друга, по очереди падали в обморок. Юрию Сергеевичу приходилось ловить то одну, то другую. Гроб был запаянным и никто не имел возможности, как полагается, в последний раз проститься с Артёмом…
А дальше, жизнь потекла своим чередом… Дни летели не заметно. Для убитой горем матери, время и вовсе остановилось. Всё происходило на автомате. Работа, кладбище, дом, сон. Анна Николаевна ежедневно после работы навещала могилу сына, много плакала. Иногда, долго разговаривала с его портретом, иногда — просто молчала.
Юля, походив несколько месяцев в трауре, вышла замуж за парня из соседнего дома.
Анна Николаевна не винила её. Тёму уже не вернёшь, а Юля ещё молодая и ей нужно продолжать жить…
А вот ей теперь жить не за чем…
Очнувшись от воспоминаний прошедшего времени, Анна Николаевна продолжала смотреть в окно и размешивать смертельную дозу снотворного.
— Тёмка, не могу я больше… Нет смысла жить…
Прошел почти год, а боль утраты так и не отпускала мать.
— Прости Тёмка, что в день годовщины пью не рюмку водки, а рюмку яду… Это такой же яд, как и водка, только убивает быстрее…
Её разговор, с портретом сына в траурной ленте, прервал звонок в дверь.
— Кого там ещё принесло… Умереть спокойно не дадут! — с этими словами, Анна Николаевна отправилась открывать.
— Кто там?
— Ма, открой.
Анна Николаевна похолодела и бросилась посмотреть в «глазок» кто это так шутит.
Но правда оказалась страшнее шутки…
За дверью, в военном камуфляже, с улыбкой на лице и с сумкой в руках, стоял её сын, её Тёмка, которого она год уже как оплакивала.
У Анны Николаевны потемнело в глазах. Она повернула защёлку и открыла дверь.
— Ну привет, родная.
— И сын бросился обнимать, всё ещё стоявшую в ступоре, мать.
— Тёмка… живой… Как же я рада… Я все слёзы выплакала.
— Я же обещал, что вернусь.
— Заходи, раздевайся. Ты голодный? Сейчас, сейчас, сыночек, я быстренько накрою на стол.
Анна Николаевна влетела в кухню и стала искать в холодильнике что приготовить сыну. Содержимое её не радовало.
Страница 2 из 5
