Отражение

На очередной электротерапии что-то пошло не так. Было особенно больно, меня било в конвульсиях, а изо рта, из носа и из глаз хлынула кровь. Темная жидкость текла по подбородку и шее. Длинная белая майка на плечах, груди и везде, куда еще попадали крупные бордовые капли, постепенно начала окрашиваться в алый цвет. Я визжала, запрокинув голову, пока глаза не застлала розовая пелена.

— Марика! Что с ней!?— дверь распахнулась, и вбежало несколько врачей.

Дальше воспоминания идут урывками. Помню, как упала на пол, помню, как меня трясли за плечи и били по щекам. Мне даже вкололи что-то, но это не подействовало. Потом я оказалась на носилках и меня унесли. Последнее воспоминание того дня-потолок больничного коридора и мелькающие длинные лампы. Потом темнота.

Я проснулась в больнице. Капельница не давала встать, а писк датчика сердцебиения порядком доставал.

— scp-0638 пришел в сознание. — возвестил женский голос в коридоре. Я огляделась. Обычная больничная палата-белые стены и потолок, оранджевый линолеум на полу, тумбочка у кровати и окно… Окно!? Во мне проснулись надежда, не дававшая мне все это время превратиться в безвольного подопытного кролика. Я присмотрелась получше и чуть не расплакалась от досады-решетка! Но еще не все потеряно.

Сон

(POV) Мика

Утром следующего дня меня навестил старый знакомый, доктор Грин. Мне еще никогда не было так сложно сдерживать себя. Как только он зашел в палату, я едва удержалась, чтобы не броситься на него и не разодрать горло голыми руками. Нет, Мика, сейчас нельзя!

Я должна изображать полное отсутствие сил и моральное истощение-иначе мне снова начнут колоть припараты. Ах, как же будет чудесно, когда я вырвусь отсюда и найду его дом. Он будет видеть, как я медленно потрошу его, как он кричит от боли, но никто, никто его не услышит. Я клянусь, я пересчитаю каждое твое ребро, каждую кость. Ты утонешь в собственной крови, дергаясь в предсмертных судорогах, ты умрешь так, что бывалые следователи при виде твоего трупа не сдержат рвоту. Обещаю. Внезапно я чихнула.

— Будь здорова, Мика!

— Сам не сдохни. — не открывая глаз, буркнула я.

— Что?— не расслышал он. Ну и хорошо, мне надо быть сдержаннее.

— Здравствуйте, мистер Грин. — погромче сказала я, открыв глаза, и медленно повернула голову. Когда я посмотрела на него, док вздрогнул. Потом улыбнулся. Ох, как мне не понравилась это улыбка! Такое же довольное еба… лицо у него было, когда я отказалась сотрудничать с SCP. Бля…

— Итог предыдущего эксперимента превзошел все ожидания. Мы не можем тебя отпустить, хотя раньше это было под вопросом. Тебе присвоен класс «Евклид», но с возможностью перехода в «Кетер».

Меня передернуло. Я уставилась на врача испуганными глазами.

— П-почему?— голос дрожал.

— Этого я говорить не вправе. До встречи. — Док записал что-то в папку, развернулся и покинул палату.

Я дрожала, но не от страха. Изнутри меня бил смех. В какой-то момент я чуть не рассмеялась. Меня… Держать… Тут… Вечно? Аха-ха-ха! Идиоты! Похоже я все-таки убедила их в смирении со своей участью экспериментального объекта. Вот дебилы!

Я с трудом успокоилась. Мне нельзя смеяться. Нельзя! Нельзя? Пока нельзя…

Я заснула.

Темнота вокруг меня завертелась вихрем, осела и рассыпалась кучей иссиня-черных перьев, которые медленно растаяли, растворились в воздухе. Я сидела в черном шелковом платье с длинным, шлейфом на очень высоком, кожаном кресле над шахматным полем. Распущенные волосы струились до колен.

Подняв глаза, я обнаружила Майкла Грина, сидящего напротив меня, на другой стороне поля. Он сидел в таком же кресле, только белом. Док был в серебристо-белом костюме с сиреневым галстуком. Он… смеялся?!

— Начнем партию, Марика.

— Начнем. — я улыбнулась.

На доске появились фигуры в черной с моей стороны и белой со стороны доктора одежде. Меня поразил их внешний вид-черные пешки были похожи на химер с кожистыми крыльями; фигурами лошадей служили пегасы с огненными гривами; на бивнях слонов красовались острые серебряные наконечники; король сильно смахивал на демона из-за огромных черных крыльев за спиной и серебряного копья в руке. Фигуры Майкла выглядели где-то так же, но пешками были фениксы, окутанные бирюзовым пламенем, а король на его стороне махал белыми крыльями и держал в руке золотое копье.

Битва началась. Мы по очереди выкрикивали ходы, а фигуры выполняли приказы. Каждая поверженная фишка воспламенялась бирюзовым или малиновым, в зависимости от стороны, огнем. Правила игры отличались от шахматных-фигуры одного вида сходились в центре и бились. В конце партии остались только короли. Их бой длился особенно долго, но внезапно король-ангел рассмеялся.

— Долой правила! Во имя света!-он отбросил копье и пронзил короля-демона шпагой, висевшей все это время на поясе. Доктор Грин тоже засмеялся. Демон упал на колени, но уже через секунду взлетел.

— Долой правила, говоришь?— вымолвил он и, достав револьвер, прострелил ангелу голову. Белый король закричал и сгорел в голубом огне.