— Эта сука думает, что у тебя съехала крыша, — он улыбается так, будто знает все секреты на свете…
9 мин, 55 сек 15954
— И что ты мне сделаешь?
В ванную возвращаюсь с молотком и, не дав шанса заговорить меня, бью в улыбающуюся физиономию в зеркале. Лицо распадается на осколки, осыпается и умножается многократно.
— Что произошло?
В ванную забегает испуганная жена, непонимающе смотрит на меня, на молоток, на разбитое зеркало. Первой мыслью было размозжить ей голову, чтобы не задавала дурацких вопросов. Но меня сразу отпустило, я снова присел на ванную и закурил.
— Что это с зеркалом?
— Собирай вещи и отправляйся к маме. Когда всё закончится, я позвоню.
— Что закончится?
— Прошу тебя. Это очень серьёзно. Собирай вещи, и чтобы через час тебя не было.
— Я никуда не поеду.
Потом её взгляд падает на молоток.
— Хорошо, говорит она. Хорошо. Я уеду.
— Поторопись.
Лежу в спальне, уставившись в потолок. Слышу, как жена складывает чемоданы, хлопает дверями шкафов и плачет. Так будет лучше. Там он её не достанет, ничего у него не получится. А я разберусь с ним один на один. Ещё не знаю, как, но, уверен, я что-нибудь придумаю. Когда жена уехала, я уже спал.
Первое, что я сделал — купил новое зеркало. Я же ничего не боялся, я готов посмотреть ему в глаза. Но он не появлялся. На меня смотрело осунувшееся почерневшее лицо с уставшим тусклым взглядом.
Я звал его, я кричал, умолял, угрожал, но его не было.
Неужели он сдался?
Я спал несколько дней, просыпаясь только для того, чтобы попить воды и сходить в туалет. И снова валился без сил на кровать.
Жену я нашёл, когда появился запах. Она лежала в шкафу, с посиневшим лицом, вывалившимся языком и выпученными остекленевшими глазами. Он задушил её ремнём. У меня не осталось сил на какие-либо эмоции. Я пошёл в ванную, где он уже ждал меня всё с той же довольной улыбкой.
И тогда я поменялся с ним местами. Я ушёл в зазеркалье, меня просто затянуло, протащило сквозь тонкий слой стекла и серебра. А он выбрался оттуда. Теперь мы так же смотрели друг на друга, но улыбался я, а он был напуган и растерян. Давай, расхлёбывай, дружище, то, что сам натворил, а я умываю руки.
Его не посадили, его заперли в психушке. Он был настолько напичкан химией, что превратился в овощ с блуждающим взглядом и постоянной струйкой слюны, вытекающей изо рта. Но я не простил его. Конечно, нет. Мне не нужно зеркало, чтобы явиться к нему. Регулярно я появлялся палате, становился над койкой и строил страшные, угрожающие рожи. И когда он начинал визжать и биться в истерике, приходили санитары и добавляли ему тумаков и новую дозу химикатов.
В ванную возвращаюсь с молотком и, не дав шанса заговорить меня, бью в улыбающуюся физиономию в зеркале. Лицо распадается на осколки, осыпается и умножается многократно.
— Что произошло?
В ванную забегает испуганная жена, непонимающе смотрит на меня, на молоток, на разбитое зеркало. Первой мыслью было размозжить ей голову, чтобы не задавала дурацких вопросов. Но меня сразу отпустило, я снова присел на ванную и закурил.
— Что это с зеркалом?
— Собирай вещи и отправляйся к маме. Когда всё закончится, я позвоню.
— Что закончится?
— Прошу тебя. Это очень серьёзно. Собирай вещи, и чтобы через час тебя не было.
— Я никуда не поеду.
Потом её взгляд падает на молоток.
— Хорошо, говорит она. Хорошо. Я уеду.
— Поторопись.
Лежу в спальне, уставившись в потолок. Слышу, как жена складывает чемоданы, хлопает дверями шкафов и плачет. Так будет лучше. Там он её не достанет, ничего у него не получится. А я разберусь с ним один на один. Ещё не знаю, как, но, уверен, я что-нибудь придумаю. Когда жена уехала, я уже спал.
Первое, что я сделал — купил новое зеркало. Я же ничего не боялся, я готов посмотреть ему в глаза. Но он не появлялся. На меня смотрело осунувшееся почерневшее лицо с уставшим тусклым взглядом.
Я звал его, я кричал, умолял, угрожал, но его не было.
Неужели он сдался?
Я спал несколько дней, просыпаясь только для того, чтобы попить воды и сходить в туалет. И снова валился без сил на кровать.
Жену я нашёл, когда появился запах. Она лежала в шкафу, с посиневшим лицом, вывалившимся языком и выпученными остекленевшими глазами. Он задушил её ремнём. У меня не осталось сил на какие-либо эмоции. Я пошёл в ванную, где он уже ждал меня всё с той же довольной улыбкой.
И тогда я поменялся с ним местами. Я ушёл в зазеркалье, меня просто затянуло, протащило сквозь тонкий слой стекла и серебра. А он выбрался оттуда. Теперь мы так же смотрели друг на друга, но улыбался я, а он был напуган и растерян. Давай, расхлёбывай, дружище, то, что сам натворил, а я умываю руки.
Его не посадили, его заперли в психушке. Он был настолько напичкан химией, что превратился в овощ с блуждающим взглядом и постоянной струйкой слюны, вытекающей изо рта. Но я не простил его. Конечно, нет. Мне не нужно зеркало, чтобы явиться к нему. Регулярно я появлялся палате, становился над койкой и строил страшные, угрожающие рожи. И когда он начинал визжать и биться в истерике, приходили санитары и добавляли ему тумаков и новую дозу химикатов.
Страница 3 из 3
