Я могу смеяться, могу плакать, могу плакать, смеясь. Могу злиться, радоваться, любить, умирать. Преодолеть все отведенные мне жизненные ступени, до зубов вооружившись знаниями или сгинуть навеки в невежестве. При всем этом единственное, что пугает меня, — непредсказуемость природы всего сущего. (Строки неизвестного философа).
Спустя минуты три, показавшиеся часами стоящей неподвижно, бледной как мел Энни, тварь оторвалась от изуродованного тела, облизывая длинным, шустрым языком красные клыки. Взгляд уродливых, светящихся, по-прежнему голодных, лишенных всего положительного глаз упал на последнюю оставшуюся жертву. Угрожающий новый оскал говорил о новом предстоящем прыжке, который положит конец всему этому кровавому возмездию за непредумышленное убийство, случившееся прошедшей ночью. Закончится смертью Анны… Девушка стояла, не в силах пошевелиться или отвести глаз, изливающих обреченный взгляд на исчадие ада, и в мыслях уже распрощалась с жизнью. Хотя в тот момент с трудом могла что-нибудь соображать.
Громом раздавшийся выстрел заставил ее вздрогнуть. Когда она увидела рухнувшее на пол, рядом с погибшей Кристи, существо, то очнулась от гипноза и повернулась в сторону лестницы. У ее основания стояла Джэнет и держала в руках обрез с дымящимся дулом.
— Опочи навеки, гадина! — пробормотала она, передергивая затвор. Об пол стукнулась вылетевшая стреляная гильза.
Женщина медленно, шаг за шагом, словно опасаясь, что любой громкий шорох может оживить чудовище, подошла к Энни и обняла ее одной рукой. Неподвижно лежащий страшный враг походил сейчас на опрокинутое чучело Гамбарикона из документального фильма о пришельцах. Джэнет выпустила девушку из объятий, подошла к распростертому гаду и произвела контрольный выстрел в омерзительную морду, огненные глаза которой по-прежнему неподвижно глядели в потолок. Линолеум вокруг головы твари покрылся лужей зеленой вонючей гадости, которая исполняла роль крови. Теперь уже спокойно Джэнет вернулась к Энни, все еще прибывающей в состоянии, близком к обмороку. Победно взяла ее за руку и повела к двери. Едва они ступили за порог и глотнули свежего воздуха, как Энн медленно, но запинаясь, проговорила, взглянув на потрепанные волосы и бледное лицо ее спасительницы:
— Что мы теперь будем делать?
Джэнет, подумав немного, не нашлась, что ответить и поэтому крепко обняла ее, бросив на землю оружие.
… Пара секунд, и Энни почувствовала молнией пронзившую ее левый бок боль, которая сбила ее с ног. Кричать у нее уже не было сил, и ее немые вопли выплеснулись новым приливом теплых слез. Она отползла вперед, захватив ружье, и оглянулась, когда долгий крик миссис Дженсен прекратился. У двери, опустившись на четвереньки, вонзал свои огромные клыки в плоть, с хрустом разрывая ее, все тот же недобитый хищный гад.
Энни собрала последние силы и стала метко палить, резко передергивая щелкающий затвор и нажимая на нежный курок. Прямо в мерзкую голову и туловище. Через несколько минут, после мощной череды выстрелов (которые все достигли цели), тварь, из которой во все стороны летела зеленая кровь, исчезла в дверном проеме. Затем внутри раздался последний, похожий на предсмертный, звериный вопль. Эн разжала зубы и, отбросив безпатронный обрез в сторону, разразилась громким плачем. Из ее разорванного бедра свисали клочья окровавленной кожи. Она потеряла сознание, но перед этим услышала приближающиеся сирены.
Пару минут девушка молча смотрела на детектива, показывая этим, что закончила свою историю и ожидая реакции. Эрл, задумавшись, отвел глаза в сторону. Затем с профессиональным спокойствием опустил руку в карман и, извлеча из него браслет, спросил:
— Это он?
— Да. — Все тем же слабым голосом ответила Эн. — А, кстати, вы нашли тело…
— Монстра? — перебил ее детектив.
Она кивнула.
— Нет, — он виновато уставился на серебряную цепь в руке.
— Вы мне не верите? — ее улыбка была, скорее, умоляющей гримасой.
— Отдыхай, Эн. Тебе нужно набираться сил. Спасибо тебе. Отдыхай и ни о чем не думай. — Он медленно встал со стула и направился к двери.
— Вы мне не верите? — слово в слово повторила она, повысив голос.
Эрл остановился. Обернулся и лаконично изрек:
— Я верю.
Выдержал паузу и вновь повторил, слегка кивнув:
— Верю. Ведь мы нашли останки полицейских неподалеку от их машины, той самой разбитой — в реке. На них напало какое-то разъяренное хищное животное, по словам наших экспертов. Правда, это произошло еще до вашего появления в лесу. Но вот теперь у меня появилась новая версия для рассмотрения. Так что, все нормально. Еще раз спасибо.
Он улыбнулся и вышел из палаты.
Это дело так никогда и не было раскрыто.